— Так значит, господин думает, — задумчиво переспросил атаман, — что сможет легко опознать меня, если мы снова встретимся?

— Конечно, о чем тут говорить! Раг le sang de Dieu! — ответил дворянин. — Я могу поспорить на два богемских дуката, что опознаю тебя!

— Два дуката — хорошая ставка! Я принимаю пари!

— Значит, деньги уже мои! У меня отличная память на лица! — вконец расхрабрился дворянин и, изловчившись, молниеносно сдернул маску с лица разбойника.

В комнате вдруг стало до жути тихо — только звякнул о тарелку столовый нож, который выронил Сверни Шею. Потом атаман тихо встал. Его лицо покрыла мертвенная бледность, но он ни словом, ни жестом не выдал своего волнения.

— Что ж, господин выиграл свое пари самым блестящим образом, — зловеще усмехнулся он. — Вот его деньги!

И он бросил на стол два золотых дуката. Дворянин принял их и зажал в ладони. Лишь теперь он немного протрезвел и понял, что хватил лишку в своей дерзости.

— Однако нам пора прощаться, — сказал атаман. — Вот так всегда: один уезжает, а другой остается… Но полагаю, что мы можем выпить еще по стакану за нашу дружбу!

И поднял свой бокал:

— За сердечную привязанность! За здоровье господина!

— И за долгую жизнь! — неуверенно откликнулся юный граф, поднося стакан к губам.

Он не видел, что Рыжая Лиза уже держала в руке пистолет и проверяла, надежно ли засыпан на полку порох.

Выстрел грянул, прежде чем стакан был допит до дна. Молодой граф с тихим вскриком повалился на стул, уронив голову на край стола. Его лицо вмиг побелело, руки повисли, стакан со звоном разбился на полу. Две золотые монеты покатились в дальний угол комнаты.

Атаман стоял над трупом и пристально смотрел на него. Потом он медленно надел маску.

— Знал ли он, что сейчас умрет? — спросил он, не отводя глаз от убитого.

— Похоже на то, — отозвалась Рыжая Лиза. — В последний миг он, кажется, почувствовал это. Но я не дала ему и «Господи Иисусе!» выговорить. Я целила прямо в сердце, как ты велел. Жаль мне его. Храбрый был мальчик. Но дело не кончено — у нас есть еще один свидетель!

И она указала пистолетом на старика, отца трактирщика, который в тот момент проснулся и, дико озираясь, сел на своей лавке.

Атаман торопливо поправил маску.

— Да упаси нас Бог! — поспешно промолвил он. — Мало тебе одного? Это же старик, что нам за дело до него! Он без вины влип в эту историю. И вообще мне не по душе убивать стариков.

— Как знаешь, воля твоя! — ответила Лиза. — Однако подумай! И если решишься, не заставляй его долго ждать пули. Ожидание смерти хуже самой смерти!

— Нет, старика трогать не будем! — решил атаман. — Не хватало мне еще прослыть убийцей стариков! Хотя, с другой стороны… Сам не знаю, что с ним делать!..

— Ну, если ты не знаешь, то я-то знаю наверняка, — вмешался тут Сверни Шею. — Я не хочу, чтобы мы потеряли тебя из-за какого-то вонючего старикашки! Но сначала позови хозяина и дай ему денег на похороны да на заупокойную службу.

— Ты прав, его нельзя оставлять в живых, — мрачно согласился атаман.