А позади, в кратере, стало пусто: мутагенез прекратился, сибирские мутанты с чудовищами стали призрачными силуэтами, растаявшими и унесёнными куда-то наверх вместе с весенним туманом…

Валерьян Валерьяныч, тряся головой, слепо шарил перед собой, пытаясь отыскать выпавший из рук револьвер. Тихон не стал ждать этого, расстегнул тулуп и подхватил выпавшую из-за пазухи золотую балалаечку, неумело ударил по струнам. Луч света ударил откуда-то сверху, земля ушла из-под ног, а сознание померкло.

8. Эвакуация.

— В Центральное.

— Нет, лучше на Урал. В Каменный Пояс. У них там империя.

— В Курятник. На пару лет — самое то. Или к ацтекам.

Тихон открыл глаза. Он висел в невесомости внутри просторного пустого помещения. Перед ним, скрестив короткие ноги в позе лотоса, висели три зелёные фигуры, облачённые в золотистый саван. У одного из инопланетян, более тёмного, были заплетены рыжие дреды, у второго — ленивый ирокез и короткая борода, а третий носил роскошные пышные усы. Голоса были бестелесными и беззвучными, как во сне.

— Это вы меня куда везёте?

— Ты прошёл все испытания, Тихон, — сказал рыжий инопланетянин. — Мы можем перевести тебя на другой уровень твоего личного ада.

— В смысле, ада?

— В прямом, — ответил другой, с ирокезом. — Для каждой личности в пространстве существуют уровни мира, более адские и более райские. Ты родился в изолированном мире Восточного Самоа и был сыном короля. В пятнадцать лет ты подготовил покушение на своего отца, за что был передан нам, Наблюдателям, для передачи на один из самых низких уровней мироздания, в суровую сибирскую реальность.

— Ага… А теперь можно обратно, в это самое Самоа?

— Нет, — строго ответил усатый. — Но показать мы тебе его можем.

Вокруг Тихона возник полукруглый голографический экран, в котором он увидел рай. Тёплое южное море лениво набегало волнами на песок, розовые чайки носились над гребнями волн. На берегу грелись смуглые девушки в купальниках, жующие жвачку и бросающие цветастые фантики в воду. Чуть поодаль росли пальмы с чудесными плодами, похожими на пельмени, и гуляли маленькие розовые слоники, милые и пушистые. Воображаемая камера пронеслась дальше, вглубь райского острова, там на невысоких горах стоял величественный замок с острыми соломенными крышами, крутились карусели и мигали огнями увеселительные заведения. Тихон заметил на улице группу странных мужчин в полосатых рубашка и с радостью узнал в них политзаключённых, пропавших с их станции полгода назад.

Всё это неожиданно показалось таким родным и близким, что Тихон стал вспоминать своё детство — короткие обрывки и кадры

— А почему это мне туда нельзя? Им, понимаешь, можно, а мне…

— Акклиматизация. Инкубационный период. Ты так сильно привык к медвежатине и сибирской водке, что сразу просто так вернуться в рай не сможешь. У вас же там одни вегетарианцы!

— Веге… что? — переспросил Тихон.

— Мясное у вас там не едят, — почесал бороду зелёный. — Закон такой.

Тихон задумался. Стоит ли менять Сибирь на мир, в котором не едят мясного и не пьют водку? А может, так и нужно — не есть и не пить, может, к этому его, Тихона, сущность и лежит?

— И куда вы меня теперь?

Инопланетяне переглянулись.

— А давайте мы его на пару с тем гавриком очкастым? — предложил рыжий, с дредами. — В Центральное. Мне кажется, там вместе они неплохо справятся. А через пару лет — на Самоа.

9. Вместо эпилога

— Забыл, как эта фигня называется? С яблоком такая. У того, который последний подал.

— «Айфон», — Иероним Дермидонтыч поправил очки.