— Мощный?

— А то! Уж помощнее твоего «Филипса».

Тихон обиженно достал из кармана свой сотовый и посмотрел время.

— Да ну, мне его хватает. Ну что, до дому? Пока метро работает.

— Пожалуй, пора. Неплохо сегодня поработали… Девушка, подайте нищим прогрессив-металлистам!

Девушка, неуклюже перебегавшая на высоких каблуках подземный переход, сначала скривила напомаженные губки в презрительной усмешке, потом посмотрела на бородатого негра в рубахе-косоворотке и улыбнулась. Но денег не дала.

— Гордая, — шепнул Иероним Демидонтыч, снимая со спины чехол-рюкзак для балалайки. Тихон же возился с комбиком, отцепляя шнуры электрогитары. — Тихон, я тут, это самое… Не хотел сразу говорить, но, в общем… Любку снова на ночь позвал. Ты не против?

Тихон нахмурился.

— А мне опять на вокзале ночевать? Сними уже отдельную комнату, или к ней переберись. Я спать хочу!

Иероним грустно потупил взор.

— Ну любит она меня, что поделать…

— Любит… Любка… — усмехнулся Тихон. — Конечно — наплёл ей с три короба про анти-водку свою, да про чтение мыслей. Мы же тут временно! А когда зелёные через полгода обратно прилетят, что скажешь? Без бабы — никуда?

— Ага! Так и скажу! — с запалом сказал бывший учёный. — Может, она тут тоже своё испытание проходит, и ей вместе со мной в Самоа надо. А не возьмут — так и пусть не возьмут, здесь останусь, мне тут нравится.

— Шут с тобой, — Тихон вручил балалаечнику комбик с аккумуляторами и закинул гитару в чехле за спину. — Приводи свою Любку. Пойду на вокзал спать.

Они прошагали до входа в метро, остановились и попрощались.

— Ты только это, Дермидонтыч… Ты с ней не пей, ладно?

— Да за кого ты меня принимаешь⁈ Я что, думаешь, не помню?

— Не пей. Терпи, — сказал Тихон и зашагал по лестнице наверх, навстречу огням вечернего Новосибирска.

Потом он шёл к вокзалу мимо шумного потока машин, тихо насвистывая мелодию из «Эх, дубинушка, ухнем», и думал — какая, всё же, хорошая тут Сибирь.

Хорошая. Только ненастоящая.

БОНУС — Минус Сорок

Дополнительный рассказ во вселенной «Сибирской Рапсодии», написанный в 2009 году.

1. Проблема

Главный начальник Сибири был разбужен звонком в полвторого ночи. Ерофей Ерофеич, подняв трубку большого дискового телефона на письменном столе, приготовился гневно высказаться в адрес звонящего, но услышал голос главы сибирского КГБ Хвостова и потому лениво отозвался:

— А, это ты… Что такое?

— Беда, Ерофеич. Кризис, не иначе.

Начальник Сибири присел на край кровати, налил свободной рукой водки в стакан, выпил, и спросил:

— Опять китайцы?

— Нет, Ерофеич, с китайцами все в порядке. Сидят себе за границей, никого не трогают. Тут дело, пожалуй, посерьезнее будет. Настоящая катастрофа. Надо Совет Большого Начальства созывать.

— Ну ты хоть скажи, что за проблема? — Ерофеич почесал подбородок.

— Проблема национального масштаба. Это не телефонный разговор, нас могут подслушать западные шпионы.

Сибирский начальник поморщился.

— Опять твои шпионы, да кто нас подслушает в два часа ночи?.. Приезжай тогда, раз по телефону не хочешь, да и рассказывай все как есть.

— Не могу, Ерофеич — сани в ремонте, давай уж лучше ты ко мне.

Начальник Сибири бросил трубку, выругался, но делать было нечего. Надел дорогую норковую шубу, шапку-ушанку и валенки, разбудил хромого извозчика и пошел вместе с ним к сараю, где жили ездовые собаки.