Тем не менее, поскольку часы показывали уже десять вечера, мы решили заночевать в храме демонов, а в гости к гномам отправиться завтрашним ранним утром. Пока Андрей искал относительно удобный и просторный домик для ночлега, я не сводила взгляда с Азриль. Действительно ли мы можем ей доверять? Я, конечно, выступила за присоединение демонессы к отряду, однако это было больше из соображений выгоды, чем доверия. Не хочу быть расистом по отношению к демонам, однако забыть о том, какой ужас они вытворяли с людскими городами, довольно сложно. Возможно, конечно, у них были свои причины, и как заверила Азриль, её народу на людей плевать (более того, он войну не поддерживает, и не оспаривает), однако думаю, нужно будет понаблюдать за демонессой первое время. Просто на всякий случай.

Как только мы нашли подходящий домик и разместились в нём на ночлег, я вновь попробовала связаться с Тирой. Разумеется, так же безрезультатно. Похоже, нужно ждать момента, когда она сама решит выйти на связь. Иначе никак. И это плохо, ведь теперь у меня ещё больше поводов для того, чтобы поговорить с эльфийкой. Больше всего мне хотелось расспросить её о феях, ну и разумеется, Вальдемаре — тёмном эльфе, о котором нам рассказала Азриль. В том, что это именно тот эльф, которого я встретила на свой второй день здесь, я даже не сомневалась. С того момента он больше не показывался, однако именно поэтому мне и было интересно узнать, с какой целью Вальдемар отправил нас к обелиску. К тому же, я не совсем понимала, чего именно он сейчас выжидал. Вроде как эльф выступал за мир с людьми, вот только как он собирался его добиться, отсиживаясь в укромном месте — непонятно. Или же, возможно, Вальдемар и не отсиживался вовсе, а вел какую-то свою игру? Пожалуй, не стоит слишком надеяться на его помощь. Лучше думать о том, как самим совладать с грозящим нам кризисом.

Кроме того, осталвался ещё один вопрос, который беспокоил меня с момента, как мы услышали рассказ Азриль о феях, а именно — подвеска, что досталась мне от бога драконов. Она называлась «Благословение феи», и я никак не могла смекнуть, почему «бог» назвал её именно так. Возможно, он имел в виду, что если использовать полный потенциал артефакта, можно совладать с мощью феи? Однако это мы уже проходили: с нынешним уровнем мне о подобном и мечтать не следовало. Ну а поднять себе уровень до нужного к моменту начала войны обычным способом просто-напросто невозможно.

Тут-то и вспомнилась легенда Азриль о самом сложном данже в Антарктиде. Что в нём такого, что даже среди местных он довольно известен? Может быть там мы сможем максимально прокачаться в кратчайшие сроки? Вот только это словосочетание — «самый сложный» — мне как-то совсем не нравилось. Нет, пожалуй, всё-таки плохая идея. Во-первых, не понятно, как туда добраться, и во-вторых, не стоит забывать, что никакие мы на самом деле не бессмертные. Кажется, за последнее время на фоне невероятного везения в самых сложных ситуациях, у меня притупился важнейший в жизни инстинкт — инстинкт самосохранения.

В какой-то момент, закончив с размышлениями и накормив Финника, я решила спросить у Синара, не хочет ли он ещё чего-нибудь перекусить, однако вдруг поняла, что дракона в доме уже давно не было. В принципе, как и Азриль. Можно было, конечно, подумать, что где-то за домом демонесса накладывает на Синара заклятие подчинения или ещё что, однако лично мне в голову приходило совсем другое. Всё-таки даже после прохождения через портал, Азриль и Синар старались держаться рядом друг с другом и по городу бродили чуть ли не за ручку. Другими словами, женское чутьё подсказывало мне, что у них сейчас либо романтическое свидание, либо кое-что куда теснее и приятнее. Если бы не отношение драконов к интимной связи, я бы, пожалуй, второй вариант посчитала маловероятным, ну а так всё может быть.

Интересно, а как демоны относятся к любви, чувствам, привязанностям? В одном я была уверена: когда Азриль говорила о своих погибших близких, в её глазах стояла непередаваемая печаль.