— Погоди, — я прервал словоохотливого толстячка, — а как понять, что я ранг взял?

— Ты поймешь, — прогудел Мирон, который вместе с Милославом с интересом слушал Филиппа. — Невозможно не понять.

— Точно поймешь, — подтвердил Филипп. — Словами сложно описать, но по тебе как будто внутренняя дрожь пробежит.

— Или озноб хватит, — добавил здоровяк.

— Или б-бабочки в животе порхать н-начнут, — робко добавил Милослав, с опаской покосившись на Филиппа.

Тот одобрительно кивнул очкарику и продолжил.

— В общем поймешь, что ранг взял. А вот потом самое интересное начинается. Как понять, куда дальше двигаться? Тело укреплять или владение оружием совершенствовать? Атаку усиливать или в защиту идти?

— И как? — заинтересовался я.

— Вот амулет и помогает понять! — нравоучительно заметил Филипп.

— И стела, — веско добавил Мирон.

— И м-места силы, — дополнил Милослав.

— Говорят, — толстяк не обратил на комментарии одноклассников никакого внимания, — некоторые даже древо навыков видят…

— Или текст, — почему-то шепотом произнес Мирон.

— У каждого по-разному проявляется, — кивнул Филипп, — кто-то голос слышит, кто-то сердцем чует, кто-то картину перед собой видит.

— То есть Калибровка… — протянул я, начиная догадываться, куда мы идем всем классом.

— Калибровка — это три в одном, — авторитетно заявил толстяк. — Это и стела, и место силы, и твой амулет!

— И там м-можно получить с-сильный дар, — мечтательно протянул Милослав.

— Мы, кстати, почти пришли, — заметил Филипп, — вон те колонны окружают место силы гимназии. А в центре княжеская стела стоит.

— Красиво… — согласился я, с интересом разглядывая колонны, выставленные полукругом.

На мгновенье на меня накатило дежавю.

Будто бы я на секунду очутился в сером, промозглом Питере, в Павловском саду перед колоннадой Аполлона.

— Любо! — прогудел Мирон, а Милослав согласно кивнул, отчего его очки съехали на нос.

— Внимание, класс!

Демид Иванович хоть и стоял в начале колонны, но его голос услышали все гимназисты. Да и колонна, если честно, как-то смазалась, превратившись в обычную толпу любопытных мальчишек.

— Подходим по одному, касаемся стелы и вспоминаем как сюда попали, — классный не поленился ещё раз напомнить порядок действий. — Четко формулируем зачем мы здесь, и чего хотим. И помните, чем честнее исповедь, тем богаче дар.

Он требовательно посмотрел в глаза каждого из нас и нахмурился.

— Все всё поняли?

Дождавшись нестройного ответа, Демид Иванович покачал головой и кивнул стоящему впереди Громову.

— Дмитро.

Блондин сосредоточенно кивнул и вступил под сень колоннады. Дойдя до стелы, он коснулся её левой рукой, наклонил голову и что-то зашептал.

— А что это он бормочет? — поинтересовался я у Филлипа.

— Текст древнего ритуала, который нужно произносить при Калибровке, — охотно прошептал толстячок. — Но тебе его бесполезно сейчас учить, только хуже можешь сделать.

— Понятно…

Стоял Громов долго, минут пять.

Затем, в какой-то момент, в колоннаде поднялся ветер и во все стороны полетели жёлтые листья.

Машинально отметив про себя, что на дворе стоит, по всей видимости осень, я впился взглядом в фигуру блондина.