— Нееет! Ааааааааа!

Когда я закончил с наемником, тот мог лишь жалобно скулить и почти ничего не соображал от потери крови.

Я же был в полном шоке от работорговли, поставленной на широкую ногу…

Одаренные со всех княжеств похищались и за огромные деньги вывозились на север. Причем заказчики старались не наглеть и постоянно меняли географию княжеств.

Похищались в основном одаренные девочки и девушки, но наемники не брезговали и мальчишками.

Зачем — Ганс не знал. И я пока тоже.

— Твою ж, Михаил! — пробормотал я, доставая из кармана Зелье малого исцеления, и с сомнением глядя на Ганса.

— Ты обещал… — прохрипел наёмник.

— Обещал, — подтвердил я, вытаскивая из кобуры пистоль.

Умц! Умц!

Тело Ганса дернулось два раза и окончательно обмякло.

Я же, подождав для надежности полминуты, открыл зелье и влил его в рот мертвого Ганса.

— Как видишь, Ганс, я сдержал своё слово, — пробормотал я, вытирая нож об одежду наёмника и убирая в трофейный браслет.

Нацепил его на себя, следом надел пустое кольцо, паролем к которому любезно поделился наемник Ганс.

— Ну вроде всё?

А потом меня вырвало.

И даже не столько от того, что только произошло, а из-за того, что это произошло именно со мной.

Но страшней всего было то, что какая-то часть меня считала произошедшее нормальным и… даже гордилась хорошо сделанной работой!

— Чертовы уроды, — пробормотал я, сплевывая желчь и переводя фокус внимания на работорговцев. — Ненавижу.

Наскоро закидав Ганса песком, я проблевался ещё разочек и неуверенно направился в сторону заставы.

Действие ауры сходило на нет, и я вновь почувствовал слабость — свою верную спутницу последних дней.

— Всё правильно сделал, Миш, — увы, но жалкая попытка самоутешения не сработала, и меня захлестнула волна самокопания.

Ведь можно было не убивать? Ведь мы же цивилизованные люди? И вообще, надо было оставить его! Тогда бы он умер, как бы, сам, и мне не пришлось бы брать грех на душу… Ну или можно взять его с собой и вылечить.

Так! — я потряс головой, удивляясь, откуда вообще появляются такие мысли. — Во-первых, он не погулять за мной шёл. Плюс в браслете лежат два рунных свитка «Горного огня», а значит он не только таверну, он ещё и наш дом спалить мог.

Далее, цивилизованные люди остались в гимназии. Там тебе и «сударь», и «чего изволите?», а здесь или ты, или тебя.

Оставить наемника умирать от жажды и жары, чтобы не пачкать руки? Мда уж, какое лицемерие!

Взять с собой и вылечить? Трижды ха-ха! На такое способны или съехавшие с катушек добряки, возомнившие себя святыми, или… святые.

Нет, я все сделал правильно, и пусть у меня сейчас дрожат руки, а самого мутит будто после качки, сделал бы тоже самое ещё раз.

Потому как похищать детей могут только моральные уроды, негодяи и отъявленные мерзавцы!

Я сплюнул всё еще горькую слюну, накинул на себя халат, а шлем замотал тряпкой, заменяющей местным головные уборы.

Как бы хреновастенько мне сейчас не было, но нужно поспешить.

На заставе меня ждут друзья и письмо на имя либо князя, либо директора гимназии…

Потому как проигнорировать появившееся передо мной задание я не мог и не хотел:

Внимание! Доступно задание: «Положить конец похищениям одаренных детей»

Интерлюдия. Застава. Кабинет управляющего гильдиями

Бандо сидел в пока ещё своем кабинет и потел.

Причем потел обильно и вонюче. Так, как не потел даже под полуденным пустынным солнцем.