— Хорошо, — нехотя согласился Фил, чувствуя, что мы что-то недоговариваем. — А вы куда?

— Займемся безопасностью столовой, — честно ответил я, подходя к окну, ведущему в таверну. — Увидимся, ребят!

Говоря про безопасность, я нисколько не покривил душой. Чутьё Воина подсказывало, что в соседнем помещении таится опасность.

Одна часть меня ни в какую не желала лезть в пасть ко льву, ну а скорее к шакалу.

Но другая… другая рвалась в бой!

— Надеюсь, Ром, ты действительно справишься, — пробормотал я, залезая в служебное помещение. — И когда мы уже сделаем здесь нормальные двери?

— Скоро, — нервно ответил Дубровский, которому передалось моё беспокойство.

— В зал или на кухню?

— Давай сначала на кухню.

Я молча кивнул и повернул направо — откуда пахло какой-то вкуснятиной.

— Только давай по существу, — предупредил Дубровский, заходя следом за мной в просторное помещение, в котором что-то скворчало, кипело, и, время от времени, вспыхивали белоснежные клубы пара.

— Не вопрос, — кивнул я, находя взглядом носящихся по кухне девушек.

Алексия прямо на ходу яростно рубила ни в чем не повинные помидоры и ссыпала их на шипящую сковородку.

Айна же, высунув от усердия язычок, здоровенным черпаком помешивала что-то в котле и, казалось, без разбор кидала туда разные специи.

— Дамы! — я откашлялся, привлекая внимание дворянок. — Секунду внимания! Вас хотят похитить и продать в рабство. Активируйте средство защиты, если есть. И да, это не шутка.

Я виновато посмотрел на ошарашенные лица девчонок и покосился на Дубровского:

— Идем в зал?

Дубровский как-то странно на меня посмотрел и вывалился в коридор.

— Тебя только дипломатом к северянам посылать, — пробормотал он, топая в зал. — Ведь сейчас точно не утерпят и сунутся в зал…

— Тоже чувствуешь опасность? — уточнил я.

— Я её вижу, — как-то странно ответил Роман. — И она идет с нами от нашего дома.

— Что ж, — усмехнулся я, чувствуя, как меня накрывает жажда боя и какая-то веселая безбашенность. — Посмотрим чьё кунг-фу сильнее.

Мы, не сговариваясь, заняли угловой столик и уставились на дверь, ведущую к черному ходу.

— Как ты это ощущаешь? — почему-то шёпотом поинтересовался напряженный как струна Роман.

— Как будто кто-то стоит у меня за спиной с острым ножом, — честно ответил я. — Но опасность почему-то исходит от двери.

— Интересно, — Роман достал из кармана монетку и крепко сжал её в руке, — а я…

Договорить ему не дал скрип открывшейся двери.

Сначала в таверну зашло пузо Бандо, затем и он сам. И, судя по одежде, толстяк собирался податься куда-то на север.

В левой руке управляющий держал распечатанный свиток, в правой — пневматический пистоль.

— А ты какого ксура здесь делаешь? — удивился Бандо, глядя почему-то мне за спину. — Нашла охранку?

На нас толстяк не обращал ровно никакого внимания. Правда ствол пистоля, который жил собственной жизнью, прыгал с меня на Рому и обратно, давая понять, что мы не забыты.

— Ты не поверишь, Бандо, — за моей спиной раздался низкий грудной голос с хрипотцой, от звука которого я чуть было не открыл кирпичный завод, хоть и ожидал чего-то подобного. — Нет никакой охранки.