Казалось бы чего тут бояться — ну не убьет же меня этот Громов? Но страх нарастал с каждой минутой, и я физически чувствовал, что ещё немного и я не выдержу.

— Отбой! — слова классного прозвучали как приговор. — Всем разойтись по своим спальням!

— Через полчаса в гостиной, — шепнул мне Дубровский, — правое окно.

Забавно, но стоило мне понять, что пути назад нет, как я тут же успокоился и перестал волноваться.

Туман, в котором я провел эти полдня, будто бы рассеялся и я четко понял, что делать дальше.

Первым делом, на пути к спальням, попросил у Романа его блокнот и сунул во внутренний карман с правой стороны. Не Бог весть какая защита, но стало спокойней.

Затем выждал полчаса, дождался пока Агапыч утопает в другой конец коридора, выскользнул из своей кельи и незаметно пробрался в общую гостиную.

Подсказанное Дубровским окно было приоткрыто. Я соскользнул с подоконника в клумбы и прикрыл за собой створку.

Сбоку от меня зашевелись тени, и послышалось чье-то дыхание.

— Ну наконец-то! — прошептал Дубровский. — Осталось дождаться Милослава.

— Славик не придет, — шёпотом прогудел Мирон. — Струсит!

— Согласен, — подключился к беседе Филипп. — Он забитый какой-то. И задохлик.

— Мы тут всё, кроме Мирона задохлики, — прошептал я. — Завтра в пять утра на пробежку и в фехтовальный зал! Иначе нас пятерка Толстого сожрёт.

— Поддерживаю, — кисло согласился Дубровский. — Я не любитель бегать и драться в рукопашную, но отец распорядился ясно. Или через год у меня будет три тройки в рангах, или сошлет на Север.

— А мне нормально! — не согласился Филипп. — Рапиры, шпаги и сабли — прошлый век! Многозарядный пистоль — лучший друг творческих людей!

— Филипп, — я покачал головой, что в темноте было бесполезно, — ты же слышал, у нас будут командные зачеты. Ты что, не хочешь получить артефакт?

— Артефакт артефакту рознь, — замялся толстячок.

— Не скажи, — возразил я. — Любой артефакт стоит кучу денег. Ты хочешь упустить потенциальную выгоду?

— Чтобы Крудау, да упустил выгоду? — в голос возмутился счетовод.

— Тихо ты! — хором зашипели Мирон с Романом.

— В общем, я в деле, — прошептал Филипп. — Лень правда…

— Ничего, — я недобро усмехнулся, — Мирон тебя промотивирует, да Мирон?

— Точно, — здоровяк хрустнул костяшками кулаков. — Про-мо-ти-вирую!

— Всё, господа, пора, — произнес Дубровский, — увы, но Милослав не придет.

— А я в него верю! — не согласился я, не испытывая, впрочем, внутренней уверенности. — Он придет, вот увидите!

— Ждем две минуты и идем, — помедлив, отозвался Роман. — Нам опаздывать нельзя.

— Две минуты, — согласился я и покосился на окно.

На самом деле, я был согласен с Дубровским.

Невозможно за день сделать из труса храбреца. А Славик был явным представителем семейства заячьих. То бишь, трус тот ещё.

Единственное, на что я рассчитывал, был принцип Взаимного обмена. Что моё доброе к нему расположение и отношение перевесит страх и он всё-таки придет.

Не помню в какой книге я вычитал про этот принцип, но действовал он практически безотказно.

Хочешь что-нибудь от человека? Сначала сделай ему что-то хорошее.