Славик же вздохнул и обреченно кивнул.

Один только Мирон расправил плечи и гордо взглянул на пацанов.

Не, ребят, так дело не пойдет. Надо добавить позитивной мотивации.

— А кто из вас к концу года Миро… эм, меня победит в зачете на силу и выносливость, секретный секрет расскажу. Из своего мира.

Победить Мирона — это нереально. Меня же, вроде как, возможно. Внешне я такой же дохлый, как Славик.

Парни вроде как заинтересовались, по крайней мере в их глазах мелькнул огонёк азарта.

— И расскажу, как Громова победил!

Во-от! Вот это уже не огонёк, это уже целый пожар любопытства и азарта!

— А мне? — тут же возмутился Мирон.

— Станешь первым с саблей и пистолем, расскажу, — тут же нашелся я.

— А может авансом? — не растерялся Филипп, на что я лишь фыркнул и покачал головой.

— Я-я в деле! — неожиданно выдал Славик и тут же смутился.

— Я тоже! — тут же отреагировал Филипп.

— Ну а раз так, — опередил меня Мирон, — ноги в руки и побежали! Кто отстанет, получит подзатыльник!

— Лучше поджопник, — посоветовал я, — голова думать пригодится.

— Не вопрос, — кровожадно усмехнулся Мирон, а Филипп со Славиком моментально загрустили.

Посчитав на этом свою миссию выполненной, я побежал вперёд, подавая пример остальным.

На удивление, забег дался мне тяжело.

Может быть дело было в сапогах, или, быть может, в теле, непривычном к нагрузкам, но Романа я догнал на последнем издыхании.

Дубровский же, надо отдать ему должное, тут же сбавил ход, подстраиваясь под мой заплетающийся шаг.

— Интересный ты человек, Миша, — начал одноклассник, дожидаясь, пока я отдышусь. — В тебе будто бы кипит вулкан энергии.

— На то… уф, есть причины!

— Знаешь, — внезапно разоткровенничался Дубровский, — меня с детства пичкали родословными, союзами, заставляли заучивать политические расклады в княжестве и быть в курсе всех возможных рисков…

— А ты? … Уф!

— А я маг, Миш, — горячо ответил Дубровский. — Мне это всё не интересно! Я как Светозар, понимаешь?

— Угу… уф! Ты ботан.

— Магия прекрасна, — Дубровский не обратил на мои слова ни малейшего внимания. — История магии восхитительна! А в древних преданиях скрыто сакральное знание!

— Дай угадаю, — я с трудом, но восстановил своё дыхание, — твой отец так не считает?

— Его интересует лишь власть, да положение нашей семьи, — помрачнел гимназист. — А я, может, не хочу заводить связи с таким, как Громов!

— Я понял к чему ты ведешь, — признаться, Роман серьезно облегчил мне жизнь, только что завуалированно предложив мне лидерство в нашей пятерке. — Но твой отец прав. Рано или поздно тебе придется возглавить семью.

— Ну и что? — недовольно бросил Дубровский, неосознанно ускоряясь.

Уж не знаю, пытался ли он таким образом подсознательно убежать от проблем, но мне такой финт ушами не понравился.

Ещё бы! Роме-то легко бежать, он вон какой длинный! А я и так еле поспевал за ним. Но ронять марку было невместно.

— Знаешь, Ром, — я поднажал и поравнялся с одноклассником. — Я до десятого класса тоже ответственность спихивал. На родителей, на учителей. А потом кое-что произошло, и я изменился. Взял жизнь в свои руки. Начал поступать так, как считал правильным.