Не сказать, что я стал гуру арбалетов, но твердо запомнил его устройство и принцип работы.

— Отлично! — потер руки Тарас Иванович, чуть ли не подпрыгивая от предвкушения. — А теперь прошу к опытной установке!

Он нажал какой-то рычаг и по углубленному в пол миниканалу побежала вода.

— Обратите внимание на базовый принцип работы водяной мельницы, — Инженер запорхал вокруг механизма из шестеренок. — Вспомните первые четыре формулы со второй страницы. Именно они раскрывают принцип зубчатой передачи и зависимость диаметра колеса или, в нашем случае, шестеренки от количества оборотов!

Информация лилась сплошным потоком, как вода на лопасти полуразобранной водяной мельницы.

Я с трудом поспевал за полётом мысли учителя, но вроде как схватывал базовые принципы и будто вспоминал что-то давным-давно забытое…

— А теперь сами! Разбиваемся по пятеркам и за работу! Кто соберет первый получит плюс один балл!

Увы, но как мы не старались — Славик скороговоркой диктовал теоретическую часть и какую шестерню куда поставить, а Мирон тут же воплощал его пожелания в жизнь — пятерка Прокудина-Горского опередила нас на несколько секунд.

Да уж, при всей моей нелюбви к Пашке Меньшову, Инженерство было у него в крови. Да и Волконский, даром, что дворянин, но в устройстве мельницы откуда-то разбирался.

Не зря, наверное, его семья владеет мануфактурой…

— Домашнее задание выучить устройство арбалета и водяной мельницы наизусть, — предупредил нас Тарас Иванович, выводя из подземной части гимназии. — А на следующем уроке разберем устройство повозки и пращи.

— Я и не заметил, как день пролетел, — удивленно прогудел Мирон. — Вроде столько всего случилось, но как-то быстро и… уже обед.

— Есть такое, — степенно заметил Роман и покосился в сторону колоннады. — Парни, а пойдем после обеда к стеле, а?

— Вот оно что! — до меня дошел смысл вопроса Светозара и ответ Дубровского. — Ты в туалете ранг, что ли, взял?

— Ну да, — покраснел Роман, — про последнее можно не распространяться.

— В бою! — поправился я. — С превосходящими силами противника!

— Даже не верится, — понизил голос Дубровский, — не думал, что так быстро получится… По расчетам отца должно было пройти от полугода до года.

— Классно же, — я искренне порадовался за товарища. — Вот только с вами пойти не смогу, — мне к Ольге после обеда.

— К Ольге Ивановне, — поправил меня Мирон. — Расскажешь потом, что говорила?

— Может быть даже и покажу, — хмыкнул я, уходя от прямого ответа. — Ребят, подстрахуете с Зинаидой Ивановной? Нам пропускать, м-м-м, наряд по кухне нельзя.

— Конечно, — кивнул Роман, — поедим, поможем и к стеле. А оттуда уже на Рукопашный бой с директором школы, и в гостиную. Каким бы Громов не был… эксцентричным, но историю Черепах послушать интересно.

— Очень, — согласился Филипп. — Они герои!

— Л-лучшие, — подтвердил Славик. — С-сильнейшие!

— Вот бы в гильдию таких… — мечтательно прогудел Мирон. — Хотя бы четырехрангового! Отец бы тогда не пострадал…

Мы подошли к умывальникам и разговор как-то сам собой угас.

За обедом, уплетая двойные порции, обсудили с парнями союз с пятеркой Прокудина-Горского, а Филипп с Романом даже похвалили меня за выгодную сделку.