Итак, Монстру хотелось хвастаться. Более того, ему было нужно, чтобы его жертва оценила свои силы и испугалась его. Для Монстра было важно, чтобы жертва была напугана как можно больше. Да и кто лучше члена общества «Аркейн» может понять, насколько Монстр силен? Кто может больше уважать его за это?!

Это хорошо, что Монстру хочется разговаривать, подумал Таддеус. Между прочим, болтливость убийцы может стать для него, Уэра, единственной надеждой. Если повезет, из безумных выкриков Монстра он сможет понять, что заставляло этого хищника убивать. Такие знания могут помочь хорошему гипнотизеру.

– Так ты – тот самый человек, которого газеты прозвали Полуночным монстром, да? – спросил Таддеус. Он говорил, ни на секунду не отрывая взгляда от двери.

– Необычное прозвище, тебе не кажется? Меня им наградил корреспондент газеты «Летучий разведчик», – похвалился убийца. – Ты должен признать, что в этом что-то есть. Видел бы ты, какое выражение появлялось на лицах девчонок, когда они наконец понимали, кто я такой. Они же все читали обо мне в этих бульварных романах ужасов. Ох, они так прекрасны в своем страхе!

Когда Монстр произнес последнее предложение, его голос слегка дрогнул, в нем даже появились ласкательные нотки. На несколько мгновений потоки исходившей от него изменчивой энергии замерли. Похоже, воспоминания о страхе женщин были как-то связаны с этими потоками и успокаивали его. Монстр питался страхом!

– Но если они так прекрасны, зачем ты клал возле их трупов коробки с румянами? – спросил Таддеус.

– Потому что все они – дешевые шлюхи, а такие женщины обычно красятся. И всем это известно. Только проститутки пользуются косметикой.

Волны безумной энергии взмыли вверх, но быстро успокоились. Румяна связаны с его преступлениями, а как только Монстр начинает думать об убийствах, он обретает способность сосредотачиваться. Странная ирония заключалась в том, что его энергия начинала успокаиваться лишь тогда, когда его глубже всего засасывало в озеро безумия.

Однако возможно, ему хватит всего лишь несколько мгновений такого вот безумного спокойствия. Если разговор прекратится, он сделает всего один выстрел, и этот выстрел будет решающим. Просто ранить этого мерзавца мало – это его не остановит, во всяком случае, пока он находится в состоянии полного безумия.

– Ты еще не сказал мне, какого рода у тебя талант, – напомнил Монстр, голос которого вдруг зазвучал почти по-дружески, словно они болтали друг с другом где-нибудь в клубе.

– А ты не назвал мне своего настоящего имени, – спокойно проговорил Таддеус. Он помолчал. – Или друзья тоже называют тебя Монстром?

– Очень хорошо, Уэр, – вымолвил Полуночный монстр. – На меня производит впечатление тот факт, что ты даже в такой ситуации не теряешь чувства юмора. Мое имя Лансинг. Но не думаю, что ты когда-либо слышал его. Мы не знакомы.

– Очень странно! Ты дружишь с Делбриджем, а он посещает самые респектабельные клубы, у него светское окружение. Наверняка мы с тобой где-то когда-то встречались, – сказал Уэр.

– Не могли мы с тобой нигде встречаться, мы не принадлежим к одному кругу! – От ярости аура Лансинга запульсировала. – И я не принадлежу к кругу Делбриджа!

– Но он же пригласил тебя той ночью в гости, – вымолвил Таддеус.

– Ба! Иногда он терпит мое присутствие, – сказал Лансинг, в голосе которого зазвучала горечь.