– А еще одной проблемой станут такие люди, как Лансинг, – сказал Таддеус. – По очевидным причинам у полиции всегда будут сложности, когда возникнет необходимость останавливать подобных преступников.

– Согласен. – Гейб сложил руки на столе. – Уж так получилось, что в последнее время я много обо всем этом думал. Я считаю, что Общество обязано не только защитить одну из наиболее опасных тайн, но также должно контролировать таких сильных негодяев, как Лансинг.

– Что у тебя на уме? – спросил Таддеус.

– Я считаю, что настала пора открыть офис, который будет заниматься проблемами безопасности за пределами общества «Аркейн», – ответил Гейб. – Работать он будет под контролем Совета и хозяина Общества.

– А кого ты поставишь во главе этого офиса? – полюбопытствовала Венеция.

Таддеус улыбнулся:

– Может, того, кому природа дала талант видеть порядок там, где другие видят полный хаос? Лучшего теоретика всевозможных заговоров?

– Как ты догадался? – засмеялся Гейб в ответ. – Да, я намерен немедленно поговорить с Калебом.

– Я искренне прошу прощения за путаницу, связанную со временем нашей встречи сегодня, – проговорил он. – Но мадам Лафонтен прислала мне записку, в которой сообщала, что я должен приехать ровно в одиннадцать, чтобы мисс Хьюитт могла примерить свои танцевальные туфельки.

– Мы не ждали вас раньше трех часов, – сказала Виктория, – но поскольку мы только что закончили с модисткой, то сейчас можем заняться и туфельками. По крайней мере, сегодня одной заботой станет меньше.

– Да, разумеется. – Повернувшись к Леоне, сапожник улыбнулся ей льстивой и испуганной улыбкой. – Это не займет много времени. Мадам Лафонтен велела, чтобы туфли подошли по цвету к вашему платью. Вот я и принес с собой несколько пар, чтобы вы могли выбрать.

Леона опустила глаза на большой деревянный ящик, который помощники сапожника поставили на ковер. Опять необходимость принимать решение, мрачно подумала она. При нормальных обстоятельствах она бы с удовольствием примеряла танцевальные туфли и решала бы, какие из них больше подойдут к великолепному платью, которое сшила мадам Лафонтен. Да и в самом деле, весь процесс подготовки к Весеннему балу должен сводить женщину с ума. Тем более, что ее никогда в жизни не приглашали на столь пышное торжество. Мало того, что бал будет грандиозным, великолепным, так она еще окажется на нем под руку с человеком, в которого влюбилась по уши.

Однако нынешние обстоятельства называть нормальными невозможно. Единственная причина, заставляющая Леону пойти на бал, – это ее способность помочь Таддеусу в выявлении тех, кто имеет отношение к опасному заговору. В дополнение ко всему, если выяснится, что она – племянница Эдварда Пайпвелла, то есть та женщина, которая, пусть и неосознанно, помогла обмануть дюжину самых важных лиц в Обществе, ей еще повезет, если ее не арестуют в ту же ночь. Эти два факта свели на нет весь ее энтузиазм в деле выбора танцевальных туфелек.

А вот Виктория, напротив, была необычайно оживлена. Без сомнения, она хорошо выспалась за ночь. Виктория нетерпеливо посмотрела на ящик.

– Позвольте мне взглянуть на обувь, которую вы принесли с собой, – сказала она сапожнику.

– Разумеется, мадам. – Он сделал знак своим помощникам. – Образцы, прошу вас.

Один из помощников направился к большому ящику. На затылке у Леоны волоски встали дыбом. Зачем сапожнику такие крупные помощники? – спросила себя Леона.