Ей, при всем ее изяществе, присуща мягкая плавность и округлость очертаний, столь подкупающие в скульптурах Бернини. На ум ему тотчас же пришли прелестная Дафна, ускользающая от Аполлона, и Прозерпина в могучих объятиях Плутона. Эти два шедевра принадлежали к числу особенно им любимых.

Она — прекрасна. Эти слова звучали в его сознании снова и снова. Прекрасна. Прекрасна. Не больше и не меньше. Совершенна. Желанна. Обольстительна. Прекрасна, прекрасна, прекрасна!

Сегодня девушка воздержалась от духов — Мелисса знала, что на такой жаре душиться не стоит. И тем не менее вокруг нее распространялся легкий, нежный, только ей присущий аромат. Может быть, запах шампуня, или крема для кожи, или… или самой Мелиссы. Луиджи с наслаждением впивал это благоухание, не в состоянии насытиться.

Как ему хотелось погрузиться лицом в эти пышные каштановые волосы, отведать вкус ее губ…

Нет! Луиджи резко приказал себе опомниться. Еще не время. Пусть его влечет к Мелиссе с неодолимой силой, пусть он только и мечтает о том, как бы заключить в объятия это нежное трепетное тело, вкусить медовую сладость ее поцелуев… Нет, не время! Следует просчитывать каждый ход — внимательно, с величайшей тщательностью. Если он проявит излишнюю настойчивость, девушка может испугаться. Занервничает. Заподозрит что-либо.

Однако Мелисса, похоже, ни на минуту не усомнилась в том, что его к ней прислал Джованни.

Боже милосердный! Луиджи с трудом сдержал циничный смешок. Да какой влюбленный в здравом уме пошлет чужого мужчину приглядывать за своей любовницей? Тем более донжуана с такой репутацией, как у него!

И все-таки Мелисса Гринбери ему поверила.

Луиджи еле заметно нахмурился. Как и накануне, он почувствовал что-то похожее на легкое раскаяние. Укол совести, что ли? Нежелание доводить свой коварный план до конца?..

Но, как и в первый раз, Луиджи вспомнил о сестре. Наглая потаскушка ставит под угрозу семейное счастье и спокойствие Лауры — Лауры, у которой и без того довольно горестей в жизни, чтобы еще и муж изменял ей со смазливой двадцатилетней девчонкой. А бедняга Джованни, как назло, совершенно потерял голову!

Впрочем, от такой красавицы кто не потеряет головы?

Луиджи хищно сощурился. Нет, он-то головы не потеряет, ни за что! Он всего-навсего выполняет порученную работу. И незачем ему испытывать какие-то там угрызения совести. Выбрав Джованни своим покровителем, Мелисса Гринбери совершила роковую ошибку. При мысли о том, сколько зла девчонка причиняет близким ему людям, бездумно затеяв интрижку с женатым мужчиной, лицо Луиджи посуровело. Нет-нет, он не собирается жалеть мерзавку. Он спасет брак Лауры — и сам получит массу удовольствия в процессе. Это уж непременно.

И Луиджи вновь удовлетворенно заулыбался. Да, он соблазнит Мелиссу, поможет любимой сестре, а в придачу насладится интрижкой с очаровательной женщиной. Из-за чего тут удручаться-то?

Луиджи рванул на себя рычаг переключения передач, увеличив число оборотов, и надавил на педаль газа. «Порше» прибавил скорости. Мгновение — и автофургон, вот уже некоторое время маячивший перед ними, остался далеко позади.

Мелисса едва не вскрикнула от страха. Луиджи пошел на обгон так стремительно, что вплоть до последней секунды девушка не понимала, что происходит, а в какой-то момент ей даже померещилось, что столкновения не избежать. Но Луиджи уверенно крутанул руль и в следующий миг уже вновь мчался по прямой, не сбавляя скорости и неумолимо приближаясь к следующему повороту. По счастью, других машин не оказалось.

Девушка до боли впилась ногтями в ладони.