— С удовольствием! — воскликнула Мелисса, по достоинству оценившая таланты своего гида.

— Но сначала надень шляпу, а то солнце припекает, — сказал Луиджи и, не дожидаясь ответа, забрал шляпу из внезапно онемевших пальцев девушки и водрузил ей на голову, убрав с глаз непослушные локоны. — Ну вот, — удовлетворенно произнес он, при этом его руки, скользнув вниз, легли ей на плечи и задержались там, — теперь ты под надежной защитой.

«Под защитой»? Что за насмешка! Мелисса застыла на месте, не в силах пошевелиться, даже сквозь ткань ощущая на плечах ладони Луиджи — широкие, теплые, властные. Большими пальцами он легонько погладил ее шею.

И каждая клеточка тела Мелиссы словно запылала огнем. Губы приоткрылись, глаза мечтательно затуманились, зрачки расширились, ресницы затрепетали… Хорошо, что за темными очками не разглядеть!

«Под защитой?» Да она в жизни не ощущала себя настолько беззащитной!

Луиджи, словно опомнившись, убрал ладони с ее плеч.

— Как насчет передохнуть немного и выпить кофе? Вон то кафе выглядит весьма соблазнительно.

Неподалеку от смотровой площадки, на боковой улочке, и впрямь обнаружилось летнее кафе. Такие в Риме встречаются на каждом шагу. Мелисса и ее спутник уселись за столик под полосатым навесом и заказали кофе и мороженое.

— Ну, как тебе Рим? — не без любопытства спросил Луиджи, поднося к губам чашку с ароматным напитком.

— Изумительно! — чистосердечно призналась девушка. — Я ждала чего-то подобного, но действительность превзошла все мои ожидания. Словно листаешь назад летопись веков! Но что удивительно: то же самое ощущение глубокой древности, плавно перетекающей в современность, присуще как прославленному Вечному городу, так и маленькой неприметной Сперлонге. И тут, и там одинаково чувствуешь свою причастность к истории. И тут, и там память о былом величии сохраняется одинаково бережно. Что меня поражает, пожалуй, более всего прочего, так это благоговейное отношение современных итальянцев к своему легендарному прошлому. Взять хотя бы тебя… Ты же не историк, не литературовед, не археолог, а способен часами рассказывать о Цезаре и даже Шекспира к месту цитировать!

— Мы, итальянцы, любим свою страну и чтим наследие прошлого, — серьезно кивнул Луиджи. — И тем бережнее сохраняем то, что досталось нам от предков. В Сперлонгу я приехал подыскать место для нового отеля. Курортный бизнес окупает капиталовложения сторицей. Но вкладывать деньги следует с большой осторожностью, чтобы новые сооружения не нарушали общего стиля местности, а, напротив, являлись гармоничным продолжением того, что уже существует испокон веков. С другой стороны, такие места, как Сперлонга, волей-неволей должны вписаться в новую экономику. В сельских областях, в «глубинке» маленькие городишки и села вымирают: жители снимаются с насиженных мест и переселяются в большие города, где с работой проще. Остаются разве что старики. Тем более важно менять такое положение дел, дать людям возможность устроиться, и туристический бизнес здесь оказывает неоценимую услугу… Но, к сожалению, любители легкой наживы готовы строить что попало и где попало, не заботясь о благе здешнего края.

Мелисса слегка нахмурилась.

— Это ты о Джованни?

Ей ужасно не хотелось услышать, что Джованни способен наживаться за счет местных жителей, бессовестно эксплуатируя первозданную природу Сперлонги.

— Вовсе нет, — возразил Луиджи. — Его отель спроектирован ведущими архитекторами с учетом особенностей местности и нужд экологии. Весь обслуживающий персонал из числа местных жителей, а значительный процент прибыли реинвестируется в развитие инфраструктуры города.