|
- Я все равно должна была бы улететь в горы к другим элам. Теперь я полечу с тобой. Ты должен обнять меня. У тебя много сил. Больше, чем у наших живых машин. Еще раз перед мысленным взором Арсения встала его Вилена. Именно ее близость ощутил он сейчас, приближаясь к прекрасной эле. Превозмогая противоречивые чувства, Ратов обнял чужепланетное существо. Под белой легкой тканью, которую здесь ткали искусственные пауки, он ощутил холодное скользкое тело. Она взмахнула огромными крыльями. Только во сне испытывал Арсений чувство, которое охватило его теперь. Без всякого мускульного усилия, если не считать сжатых за спиной Эоэллы рук, он взмыл в воздух. Сбросив тяжелый шлем и баллоны, чтобы облегчить Эоэлле полет, он снова увидел внизу джунгли, как перед посадкой ракеты. Своей синевой они напоминали ему родную тайгу. Впереди показалось зеленоватое море, отражавшее зелень неба. Промелькнула узкая песчаная отмель, вероятно, та, где люди впервые увидели эмов, когда они выходили из моря. Вездехода внизу не было. Время истекло. Теперь надо лететь над морем. И все кончится, как положено на планете Рела... У земных насекомых самка богомола во время любовного объятия откусывает самцу голову. А здесь... организм элы получит требуемое перенапряжение. Крылья отказывают в полете - и все... Арсений вглядывался в туманный горизонт. На миг ему показалось, что он видит ныряющую в волнах точку. Может быть, это был последний знак Земли - вездеход с его друзьями, спешившими к ракете, а может быть, резвящийся юный эн? Эоэлла мерно взмахивала крыльями. Нужно было поражаться их силе. Арсений подумал, что плотность атмосферы на Реле больше, чем на Земле, и только поэтому и могут здесь летать такие существа, как элы. Скользя на воздушной подушке, вездеход то прыгал на гребни волн, то проваливался между ними. Брызги каплями стекали по стеклам шлемов. Черные утесы впереди, казалось, тоже взлетали в небо и ныряли в море. - Управлять, Генрих, ты будешь. Не могу я поднять с острова ракету, когда нет Арсения! - крикнул Кузнецов. - Не падать духом - в бою неизбежны потери. - Всегда подозревал, что у тебя нет сердца. - Тряпки вместо сердца, конечно, нет. - Лети один. Я останусь. - Ты уже сделал все, от тебя зависящее, чтобы остались мы оба - не давал отплыть. Думаешь, Арсению будет легче, если мы даже не сообщим на Землю все, что он такой ценой узнал? - Всегда говорил, что ты эм, а не человек. - Слушай, ты помнишь, как ходили прежде герои в атаку? Если кто-нибудь падал, сраженный, все останавливались, чтобы рыдать над ним? Так, скажешь? Правь к берегу. И осторожно. Припомни, как тут разбило об утесы первого эна. |
