|
По обе стороны раскинулся старинный город Джерсей-сити, позади виднелись неровными столбиками полуразрушенные нью-йоркские небоскребы - символ свергнутого строя. Вот он, незалеченный след минувшей гражданской войны, последней в истории войн против угнетения! - Воздушная подушка, - предупредил Арсений, включая автомат вождения. Колеса машины ослабли, и она мягко осела, почти коснувшись шоссе. От скорости захватывало дух. Концертов Вилены и лекций Арсения о звездном полете ждали повсюду. Молодые супруги испытывали такую остроту от новых впечатлений, словно перед ними был не земной мир. Они нигде подолгу не задерживались, все мчались и мчались навстречу новым пейзажам, новым людям... - Смотри, смотри! Стена! И прямо чуть ли не до неба, - поразилась Вилена, увидев перед собой дом-город. - Символ нового времени. Четыреста этажей, - отозвался о необыкновенном сооружении Арсений. - Вот где не хотела бы жить! - Построен кольцом. Внутри заповедные парки. - Люди должны жить в парках, а не над ними. - Кто к чему стремится. У каждой семьи - балкон-сад. Фасад уступами, как пирамида майя. - Нет, не так должны жить люди в будущем, - начала Вилена и осеклась: они с Арсением договорились никогда не говорить о будущем. На Ниагаре Вилена почувствовала себя плохо и подумала, что виной тому ресторанчик, куда они с Арсением забрели в день приезда. Маленький домик коробочкой с высокой односкатной крышей. Вместо вывески надпись: "Открыто для всех". Обстановка внутри показалась чем-то знакомой. Во всю стену длинная стойка с бутылочками разных соков и соусов и с зажимами для бумажных салфеток, с уморительным и совсем разным рисунком на каждой из них. Позади стойки - черная доска с меню: сандвичи, горячие "собаки" (сосиски), супы острые и обыкновенные, говядина натуральная или искусственная с самым лучшим набором аминокислот - чудесный вкус, приятный запах, очень полезно для больных диабетом... С больших плакатов на Вилену с Арсением смотрели... они сами, то есть Ратовы, улыбающиеся, счастливые, держащиеся за руки. Под изображением красовалась надпись: "Самая счастливая пара века". Вилена расхохоталась. Ей хотелось сказать бармену, что он напрасно завесил этим плакатом бутылки с тонизирующими напитками, но его в ресторанчике не было. Арсений забрался на высокий табурет у стойки и показал на кнопки, которые соответствовали номерам блюд в меню. Вилена уже привыкла к "инерции американских пережитков". |
