Нет, не так.

У него получилось. Он действительно сумел передать своему внуку — не дочери! — частицу уже прожитой им однажды жизни. А в наказание ему вернули ее всю… чтобы он мог с ней покончить. Но кем?.. Богом?.. Высшими силами?.. Какими либо неумолимыми вселенскими законами?.. Или это просто была случайность?..

Мысли Лены метались по кругу, кусая друг друга за хвосты. Странно… Жизнь тоже может оказаться проклятьем. Лена думала до сих пор, что это одно и безусловное благо. Ибо жизнь всегда дает выбор, а вместе с выбором и… свободу быть с теми, кого любишь, да? Это говорил Сергей?.. Поразительно, кстати, как с него слетело все, что пытались навернуть Слуги, и осталось самое простое, чуть ли не детское определение.

Это не важно. Ничего не важно. Может быть, она когда-то еще поймет, что же случилось с Артемом, но не сейчас…

Лена оторвалась от простой деревянной двери в квартиру Тамары. В эту дверь она никогда не постучит. Меньше всего ей хотелось входить туда или встречаться с этой женщиной. Она была ни в чем не виновата, и все-таки это прошлое… точнее, прошлое ее отца… тянуло ее, висело на ней тяжелейшим грузом. Она никогда не сможет от этого избавить ни саму себя, ни своего ребенка.

Страшное слово — «никогда». До смерти. А будет ли смерть облегчением, или все продолжится снова и снова, бесконечно и изматывающее, как ворочается центрифуга в стиральной машине, перемывая наше грязное белье?.. Круг Сансары, так сказать.

Лена решила, что надо вернуться к Ольге.

В девять часов пять минут утра они вышли из Ольгиной квартиры. Перед уходом Лена обняла Ольгу и сказала:

— Позаботься о нем, ладно?..

12.

На площади уже собралось довольно много народу. В основном это были пенсионеры и молодежь, охочая до зрелищ, но первых больше, чем последних: молодежь все-таки училась, а из тех, что нет, мало было охочих вставать в выходной с утра пораньше. Впрочем, попадались и семьи, выбравшиеся на прогулку. Детей было довольно много.

«Человеческая биомасса, — подумала Лена, лавируя сквозь эту хиленькую толпу к подножию памятника. — Те, кто дает городу пищу и материал для строительства его клеток. Те, кто дают возможность Слугам наживаться на них. Чего вы стоите?.. Вы все!»

Она не знала ответа на этот вопрос и меньше всего знала, чего стоит она сама. Это было неизбежно. Рано или поздно тебе приходится брать на себя ответственность, которую ты никогда бы не принял по доброй воле и делать такие вещи, которые никогда бы не сделал прежде.

Сергей?..

«Я только хотела быть с Сергеем. Но я знаю, что это невозможно».

У подножия памятника, закрытого сейчас белой тканью, была на скорую руку сколочена трибуна и какая-то сцена. Сцену украшали круглые трехцветные половики (то есть, конечно, официально они назывались розетки, но Лена всегда воспринимала их именно как половики: похожие ткала на станке в деревне ее бабушка, покуда была жива). У сцены пестрой кучкой сбилась толпа девочек лет двенадцати — коллектив какой-то самодеятельности. Еще Лена заметила фирменный киоск «Росара»: там продавали новую газировку на розлив. В общем, жизнь. Городские власти сделали все, чтобы превратить открытие памятника в какое-никакое, а событие. С другой стороны, для шумихи, которая раздувалась вот уже два месяца, народу было все-таки маловато. Зато Лена заметила в толпе прилично журналистов, в том числе и общероссийских каналов.

С трибуны вещали. Пока Лена проталкивалась к самому подножию, до нее долетали обрывки:

— …Что сделал для нашего города… Для всей страны… В нынешние нелегкие времена… Будем же верны памяти…

И прочее.

Общие фразы.

О власть общих фраз! Общие фразы освещают так много, и в то же время так много оставляют в тени.