Понимаю, что Александру Васильевичу Храповицкому, которому меня сосватали, явно поручено регулярно доклдывать о моих действиях и возможных интригах. Пусть исполняет свой долг, я не в претензии. Всё-таки человек опытный, да ещё одно время исполнял тайные поручения Екатерины Второй. Наверняка нечто вроде русского Джеймса Бонда этих времён. Кроме того, он, как выяснилось, интересуется всяким новым, но тщательно проверяет и лишь потом поддерживает.

Мой слуга, Степан, чувак тридцати пяти лет, будет получать повышенное жалованье денщика, что его вполне устраивает. А вот с охраной мои родственнички никак не могут определиться. При дворе не поймут почему столь странная благодать организована за счёт казны.

Впрочем и этот вопрос разрешился после беседы с его высочеством Павлом Петровичем. Он тоже захотел побеседовать со своим отпрыском, якобы из любопытства наедине потетатетствовать. Вот в беседе и выявилось, что я восторгаюсь его системой подготовки солдат. И хотел бы с парой десятков провести двухлетний эксперимент по усилению их возможностей.

Павел заинтересовался, особенно когда я поделился идеей найти в Англии (через их купцов) экземпляр ружья Фергюссона, которое там не нашло массового применения. ТТД ружбайки настолько поразили «зачарованного» принца, живущего в мире своих иллюзий, что он предложил и денег, солдат для дополнительной подготовки. Сошлись на двух десятках из драгунского полка, потому что пеших медленноходов мне не нужно.

А уж когда я поведал о том, что хочу за свой счёт заняться разработкой русского варианта дикарского майсурского оружия, тут же был одарён десятью тысячами рубликов. Всё-таки усилить кронштадтскую оборону — дело чести любого русского дворянина, даже если он немец вдруг.

— Симеон, я поддержу твои начинания. Обращайся, когда возникнут столь интересные и полезные для государства идеи.

Если бы я не знал, что являюсь его первенцем, да ещё от любимой женщины, то премного удивился покладистости и «роялизму». А учитывая фактор того, что своих сыновей Александра и Константина Павел не любил из принципа… Он прекрасно знал, что Екатерина хочет передать трон через его голову сразу Александру. Мало того, принц не забывал того времени, когда его хотели убрать подальше и убить, чтобы очистить место цесаревича Алёше Бобринскому.

Кто знает, может быть Павел Петрович будет возлагать надежды на меня, как на противовес младшим сыновьям. Вдруг с ними что-нибудь недоброе случится?

— Симеон, хочу чтобы ты меня называл по имени-отчеству когда мы вдвоём.

— Слушаюсь, Павел Петрович.

Ситуация, в которой я нахожусь, имеет особые корни. Когда-то Екатерина Вторая повелела своей фрейлине и подруге, Софье Ушаковой, вступить в любовную связь с сыном. Тот не был женат и даже влюбился, будучи совсем молодым. Даже захотел жениться на ней. Сама императрица имела фобию, понимая, что в любой момент может быть свергнута, будучи левой немкой, воцарившейся на русском престоле. Ну не ненавистного же сына на него сажать.

Рождённый Симеон стал палочкой-выручалочкой. Его сразу же забрали у матери, чтобы воспитывать в свойственном царице духе. В крайнем случае, такого можно и на трон посадить, как истинного Романова, а через регенство управлять им и страной.

Глава 2

С трудом, но представляю себе реакцию императрицы на происходящее. Согласно википедии она очень любила внука и даже называла «Сенюшкой». Живая игрушка, что ни говори. Однако через пять лет родился Александр и бывшего любимого пупса отодвинули в сторону за ненадобностью. Екатерина Вторая наверняка имела сведения о том, что ребёнок растёт, как все, ни шатко, ни валко и её это устраивало.