— Ты в курсе, чем он зарабатывает на жизнь? — с усталым вздохом уточнил гармоник.

— Никогда не интересовалась, — растерянно пожала плечами я. — Он последние годы много путешествует.

— Путешествует! — раздражённо фыркнул Аль. — Пойдём в дом, что на пороге стоять, — он присел на корточки, собирая брошенные мной бумаги. Я принялась помогать, и в четыре руки управились быстро.

— И что не так с Маратом? — я решительно продолжила разговор, плюхаясь на стул в кухне. Живой ветер привычно подпёр ближайшую тумбочку, скрестив на груди руки и строго разглядывая меня. Мне сразу стало очень неуютно, но я постаралась взять себя в руки: ещё не хватало без вины чувствовать себя виноватой. Наверное, у него это профессиональное, — вот так давить людям на психику.

— Всё не так, — пожал плечами Карт. — Он убийца.

— В каком смысле? — растерялась я.

— В прямом. Обыкновенный наёмный убийца. Убивает людей за деньги. Нет, пожалуй, я погорячился; он очень хороший убийца, потому что доказать ничего не получается.

— Так не бывает, — я нервно тряхнула головой. — Нельзя просто так убивать. И уж точно этого не может делать Марат! Он самый честный и самый благородный человек, которого я знаю, — нахмурившись, я пристально уставилась на Аля. — Ты, наверное, что-то путаешь! Ведь, если нет доказательств, может, это и правда не он?

— Доказательств нет достаточных для суда, — скривился следователь. — И вообще, тот факт, что он от меня отчаянно шарахнулся, не является достаточным доказательством?

Я вздохнула, поднялась со своего места и подошла к Карту, обнимая и искательно заглядывая в глаза. Мужчина явно пытался заставить себя быть строгим и несгибаемым, но через пару мгновений тоже вздохнул и, расцепив руки, прижал меня к себе.

— Знаешь, если бы ты вот так смотрел на меня, как на Марата, я бы тоже повела себя как преступница и поспешила сбежать, — хихикнула я.

— То есть?

— Ты выглядел очень… внушительно. Я бы даже сказала, жутко. Как будто сейчас сорвёшься и разорвёшь Марата в клочья вместе со всем городом, — честно пояснила я.

— Я, пожалуй, был к этому близок, когда, выбежав на твой крик, увидел… то, что увидел.

— Ты подумал, что он пытается меня убить? Я так и поняла.

— Какое там, — нервно хмыкнул он. — Одного взгляда на тебя хватило, чтобы понять, — никакая опасность тебе не угрожает.

— Тогда в чём дело? — опешила я, слегка отстраняясь.

— Ревность, — с крайне перекошенной физиономией — человеческая мимика оказалась неспособна одновременно отобразить растерянность, усмешку, раздражение, сарказм, смущение и ещё пяток эмоций, звеневших в его грозовой мелодии, — Карт пожал плечом. — Наблюдать, как тебя кто-то обнимает, и при этом ты буквально светишься от счастья, оказывается, крайне неприятно, — мужчина вздохнул. — Я на это обратил внимание, ещё когда ты с Айком любезничала, а сейчас…

Я фыркнула от смеха и укоризненно протянула:

— Ка-арт, что ты глупости говоришь?

— Думаешь, я не понимаю, что это глупости? — философски хмыкнул он. — Однако поделать с собой ничего не могу. Так что, коль уж сделала из меня человека, сама и мучайся, — весело сообщил он, нежно погладив меня тыльной стороной ладони по щеке.

— И что мне теперь делать? — растерялась я. — То есть, я хочу сказать, расстраивать тебя мне не нравится, но… не могу же я перестать общаться с интересными мне людьми!

— Видимо, остаётся только терпеть; и тебе, и мне, — насмешливо откликнулся Карт.