— Видимо, остаётся только терпеть; и тебе, и мне, — насмешливо откликнулся Карт. — Хотя… Есть у меня одна идея!

— Мне уже страшно, — честно призналась я, потому что синие глаза горели восторгом и предвкушением.

— Это пройдёт. Подожди здесь две минуты, я оденусь, и пойдём.

— А как же уборка? — беспомощно вздохнула я.

— Потом, — уже от двери отозвался катраль. Осталось только молча ждать и трепетать от ужаса. Точнее, не столько от ужаса, сколько от предвкушения и любопытства.

Следователь управился даже быстрее, чем грозился. Мне кажется, на одевание у него ушло секунд десять, не больше. Схватив меня за руку, Аль выскочил на крыльцо, быстро огляделся, перехватил меня поудобнее уже в охапку, и… мы полетели. Правда, полёт был очень недолгий, я даже не успела увлечься процессом, как очутилась в тёмном тесном тупике. Задать хотя бы один из толпящихся в голове вопросов снова не получилось: синеглазый демон поволок меня по переулкам в неизвестном направлении, и я искренне старалась беречь дыхание, пытаясь попутно сориентироваться на местности. Получалось плохо; названия улиц мне не попадались, а район был не из хорошо знакомых.

— Карт, куда мы так бежим?! — не выдержала, наконец, я.

— Почти пришли, — невпопад ответил катраль, и осталось лишь смириться.

Через неприметную дверцу в непонятной стене и пару тёмных коридоров мы выскочили в просторное полутёмное помещение… храма?!

— Жди здесь, — приказным тоном сообщил Карт и растворился в полумраке. Я вздохнула и побрела разглядывать обстановку: вряд ли слова Аля следовало толковать буквально, и ему нужно было, чтобы я изображала статую.

Храм этот был мне не знаком, что не удивительно: я не бывала ни в одном храме, кроме ныне разрушенного храма Ветра, и даже не задумывалась, по какому принципу они строятся, и есть ли он вообще, этот принцип.

Просторное круглое помещение было затоплено сумраком, только в самом центре через небольшое окошко опускался широкий столб рассеянного света, окутывающего серебристым ореолом странное стилизованное дерево четырёх человеческих ростов высотой. Хрупкая скульптура была выполнена из похожего на серебро материала, с чернью и вкраплениями кристалликов, отражающих и ещё сильнее рассеивающих свет. Я не сразу поняла, что кажется мне в нём неправильным; а когда поняла, лишь растерянно покачала головой. Неправильной была его правильность — абсолютно прямые ветки ломались и раздваивались под неестественно одинаковыми углами, через равные промежутки, и ветки, расходящиеся от одного центра, были одной толщины. Геометрически идеальное и недопустимо совершенное, оно, тем не менее, казалось вполне живым.

Ничего кроме этого дерева я увидеть не успела; куда бы Карт ни бегал, обернулся он очень быстро.

— Не успела заскучать? — живой ветер выглядел крайне довольным.

— Я даже ещё осмотреться толком не успела, — улыбнулась я. — Красивое дерево. А что оно изображает?

— Строгую Гармонию, — весело ответил Аль. Заметив моё недоумение, пояснил: — Ты математику в школе проходила?

— Да. А как…

— Напрямую. Математика — самая гармоничная наука, и вот как раз её гармония — строгая, построенная на логике.

— Удивительно, никогда об этом не задумывалась, — растерянно качнула головой. — А зачем мы сюда пришли?

— Как это зачем? — изобразил удивление Аль. — Жениться, конечно.