— Погоди, каким проклятьем? Что-то я ничего такого не помню, чтобы в книжке про проклятье было. Там же её отца убили, нет?

— Да ну, не о том речь. Про моё проклятье, которое материнское. А, ты не в курсе… В общем, тар Айк выяснил, почему я так странно жила до недавнего времени; ну, будто в теплице, и никто мне ничего плохого не рассказывал, и сама я ничего такого не знала. Оказывается, проклятье лежало на родительских альбомах с отражениями. Тар Айк предположил, что моя мама в какой-то момент, листая картинки, очень сильно пожелала, чтобы ничто плохое в мире меня не коснулось, и получилось проклятье. А когда альбомы унёс Карт, всё постепенно вернулось в нормальное русло. Ну, или возвращается сейчас.

— Обалдеть, — с расстановкой протянула Оли, глядя на меня полными недоумения глазами. — Получается, если вернуть тебе эти альбомы, всё вернётся обратно?

— Ой, а я не спросила, — растерялась я. — Но, наверное, можно с этим что-то сделать, да? Не выбрасывать же отражения.

— Ох, Ау, ты действительно теперь отрываешься за все годы спокойствия, — насмешливо хмыкнула подруга. — Права была тётя Аея, тысячу раз права! А что она ещё говорила? О! Про твою свадьбу, которая не свадьба. Интересно, можно так толковать то, что случилось с вами, или вы всё-таки поженитесь окончательно? Ты чего?! — встревоженно ахнула она и кинулась стучать мне по спине, когда я на последней фразе поперхнулась кофе.

— Стой, не надо меня пока бить, — с трудом отмахнувшись от непрошенной помощи и прокашлявшись, я продемонстрировала подруге ладонь.

— Нет, я так не играю! — возмущённо фыркнула Оли. — Когда вы вообще успели?! И ничего не сказала лучшей подруге!

— Стой, подожди! — замахала рукой я, всё ещё откашливаясь и отфыркиваясь. — Успели буквально утром, а что не сказала — меня саму, можно сказать, поставили перед фактом, так что все претензии — к Карту.

— Как это «поставили перед фактом»? Как вообще можно насильно женить?!

— Он не то чтобы насильно, — смущённо хмыкнула я. — Просто притащил меня в храм, и уже там начал что-то спрашивать. Не могла же я ему врать, что не согласна!

— Тьфу! Что за люди, а? — укоризненно качнула головой подруга. — Вернее… вы ж не люди, точно, — ехидно фыркнула она.

— Недобрая ты, — улыбнулась я. Но от сердца отлегло; я боялась, что она всерьёз обидится. И, наверное, обиделась бы, не будь у неё сейчас под рукой Сарка, и не будь она так занята собственной личной жизнью. Повезло мне.

— Уж какая есть, — ворчливо, но уже вполне мягко откликнулась Олея. — Дай хоть рисунок посмотрю, интересно же. Дай угадаю, у него такой же, да?

— Ага. Я слышала, это хороший знак, да? — взволнованно уточнила я, протягивая подруге руку.

— Красиво, — удовлетворённо улыбнулась она, разглядывая мою ладонь. С таким видом, как будто она всё это нарисовала. — А по поводу одинаковости — суеверия. Тут вопрос скорее не судьбы, а сходства супругов. У моих родителей рисунки совершенно разные, а живут душа в душу, тогда как с моим первым мужем у меня рисунки были очень похожи. Но тебе точно бояться нечего; уж вам развод не грозит, — заговорщически подмигнула она. — А одинаковые они небось потому, что гармония у вас одна на двоих.

— Я что-то такое и подозревала, — кивнула я.