— Да что случилось? Что ты здесь делаешь?! — продолжила недоумевать я.

— Я? Я тут работаю, — насмешливо отозвался он, уверенно щупая мои запястья, шею, уши, голову…

— Тогда что я тут делаю?! — окончательно растерялась я.

— До недавнего времени я готов был честно сказать — «умираешь», но сейчас кризис миновал. Благодаря коллеге Наккару, предложившему средство, которое вытянуло тебя буквально из Хаоса. Так что — ты его большая должница.

— Ну, что ты, Сарк, — прозвучал откуда-то сбоку тихий мужской голос. Как мне показалось, принадлежавший достаточно пожилому человеку. — Во-первых, это моя работа, а, во-вторых, мне и самому было приятно помочь столь очаровательной юной саене! И как себя чувствует наша пациентка, доктор Рамлен?

— Сильное истощение, но все реакции в норме, — отчитался Сарк, как раз оставивший меня в покое.

— И хвала Ветру. Теперь энергетическая капельница и сон — всё, что нужно саене Аль для скорейшего выздоровления.

— Я не… — начала я, но осеклась на полуслове. Ничего не «не», а очень даже! Замуж вышла? Вышла. И какие теперь претензии? Ох, Ветер! Замуж! — Карт… что с ним? — я всё-таки сделала над собой усилие, повернула голову и пристально уставилась на стоящего рядом Сарка.

— Спит он, в соседней палате, — вздохнул Рамлен. — Пришлось прикрутить к кровати и накачать транквилизаторами, — поморщился он.

— С ним… всё в порядке? — с замиранием уточнила я.

— По сравнению с тобой — да, — раздражённо отозвался Сарк.

— Сарк, мальчик мой, — к нему подошёл обладатель второго голоса, тот самый «коллега Наккар»; это действительно был очень пожилой мужчина, старше даже тара Фарта. Эдакий хрупкий и сухонький старичок с аккуратной бородкой и совершенно молодыми зелёными глазами; классический «добрый доктор» или «великий учёный». — Тебе тоже нужно поспать, иди, иди, намаялся уже. Дай старику с молодой саеной пообщаться, когда ещё такой случай выпадет!

— Ладно, действительно, — вздохнул Сарк. — Пойду, заодно второго проверю. Спасибо вам ещё раз, тар Наккар.

— Иди уже, иди, — тихо засмеялся доктор, усаживаясь рядом с моей койкой на стул. Недавнее усилие с поворотом головы снова окупилось — можно было разговаривать с ним, а не с потолком. — Ну, юная саена, — он с удовольствием потёр руки, когда дверь с тихим хлопком закрылась. — Рассказывайте, что с вами было.

— Не знаю, — опешила я. — Я надеялась, вы расскажете!

— Я-то расскажу, но мне интересно, что об этом помните вы. Так сказать, незамутнённое лишней информацией мировосприятие пациента. Уважьте старика, удовлетворите моё любопытство, а потом я вам всё объясню.

— Да рассказывать-то нечего, — я с трудом глубоко вздохнула. Грудь была тяжёлая, как будто на ней лежал огромный камень. — Я легла спать. Потом очнулась среди ночи, когда пришёл Карт. Потом опять проснулась, уже перед рассветом. Карта не было, я решила, что он убежал на работу. Хотела спать дальше, но скрипнула дверь шкафа. Я пошла посмотреть, что случилось, открыла дверь; мне почудилась в скрипе мелодия колыбельной, которую пела в детстве мама. Потом я заглянула в зеркало, которое там на двери весит, а в нём ничего не отражалось, только темнота.