— Вот так погадали, — хмыкнул Тор. — Да ладно тебе, что ты так раскисла? Подумаешь, на кофе какую-то гадость предсказали. Ерунда это всё!

— Ты действительно так думаешь? — я с надеждой посмотрела на друга.

— Само собой! Ну, с Кластом всё понятно. Олею она тоже знает давно — вы же сюда часто ходите, и, наверное, без каких-либо мер предосторожности обсуждаете события своей жизни. Да и со мной тоже ясно; она вполне могла услышать, что я гармоник, так что предположить чужие беды особого таланта не надо.

— А я?

— А у тебя никогда ничего не случалось. Должно же когда-то начаться, — улыбнулся он. — Время-то тебе не назвали.

— Но свадьба! — возмутилась я. — У меня даже возлюбленного нет, какая может быть свадьба?!

— Вот я тебе про что и говорю, — хмыкнул он. — Воспринимай это с юмором.

— Да, но… а струны? — смущённо пробормотала я.

— Что — струны? — вскинул брови Астор.

— Показалось, — решительно отмахнулась я и облегчённо улыбнулась. Ну, в самом деле, с чего я это взяла, про струны? Даже если бы она действительно что-то такое видела, как я-то могла это заметить? Скорее всего, просто фантазия разыгралась.

Расплатившись, мы с шутками и смехом покинули кофейню и отправились бродить по городу.

И только небольшой червячок сомнения упорно грыз меня изнутри. Фантазия, конечно, дело хорошее; вот только человеку очень свойственно списывать на неё то, чего он не понимает или реальность чего не желает признавать.

С другой стороны, может, обещанный ветер перемен — к лучшему?

— Что, помощничек, готов к великим свершениям? — как всегда влетевший с ветром и внёсший резкий диссонанс в окружающую мелодию тихой ночи, Карт Аль, один из ведущих следователей отдела, сходу плюхнулся на край стола Астора, потрясая в воздухе тонкой тёмной папкой. — Не понял… А что ты такой задумчивый? Первое ночное дежурство, рано ещё. И что ты тут изучаешь? — он пальцем подцепил край лежащей сверху открытой папки, заглядывая на обложку. — Иеа Лиел? Знакомое имя… Кто это? — и он бесцеремонно заграбастал папку, прижав ту, что принёс, локтем.

Астор же, наконец, дождавшись паузы в потоке словоизвержений старшего товарища, в напарники и, заодно, ученики к которому его и записали, сумел ответить хотя бы на последний вопрос.

— Попалось имя на глаза, решил вот узнать подробности.

— Врёшь, — не отрываясь от чтения, безапелляционно оборвал его Карт. — Вернее, не врёшь, но пытаешься тасовать факты. Больше никогда не пробуй, со мной такие фокусы давно не проходят; зато я могу заподозрить злой умысел. Так зачем тебе эта женщина? — и цепкий взгляд ярких, неестественно синих глаз воткнулся молодому следователю, кажется, в самую душу.

— Одна моя… знакомая очень не обрадовалась тому факту, что я… гармоник. Я рассудил, что у такой резкой неприязни должны быть свои причины, и решил посмотреть.

— Использование служебного положения в личных целях? — ехидно ухмыльнулся Аль. — Дело хорошее. Ну, саму Иеа ты вряд ли знал; я-то это дело уже не застал. Кто?

— Как оказалось, её дочь, — вздохнул, сдаваясь на милость победителя, Астор. Видя, что вопрос из глаз начальства не исчез, пояснил более развёрнуто.