Тихий ропот окружающих заглушил слова отца.

Теперь она стояла в начале очереди, и подведенные черным глаза хранителя Чаши смотрели на нее из под завесы белых одежд.

– У вас есть кожа, кости, ногти или волосы? – спросил он, сидя перед бассейном с водой: благословенной жидкостью, взятой из бассейнов.

– Волосы, – ответила Арабесса и шагнула вперед. Она вручила ему пряди из пузырька и положила две серебряные монеты в стоявший у ног хранителя кувшин. Монеты звякнули о предыдущие подношения.

Хранитель опустил чашу в пиалу и поднес волоски к пламени стоящей рядом свечи. Затем поймал пепел в светящийся кубок и покрутил его.

– Пей, – приказал он.

Арабесса взяла чашу, дары нервно закружились, реагируя на ее тревогу.

«Я хочу, чтобы ты жила жизнью, о которой не будешь сожалеть». Слова отца снова всплыли в ее памяти.

– За жизнь без сожалений, – прошептала Арабесса, делая глоток. Пытаясь не обращать внимания на ярко выраженный кислый вкус, она старалась выпить все до последней капли.

Вытерев рот тыльной стороной рукава, девушка вернула чашу хранителю.

– Посидите вон там. – Костлявые пальцы указали на скамейку у дальней стены, где отдыхали другие посетители, все они дрожали, находясь под воздействием воспоминаний.

Стоило Арабессе сесть, как ее кожа покрылась мурашками, разум затуманился. Дары беспокойно вращались, желая вырваться и защитить ее. Но для того чтобы освободить магию, ей нужно было создать музыку, а сейчас ее руки безвольно свисали по бокам. Было невозможно достать спрятанную флейту, а следовательно, кружащая по ее жилам магия была бесполезна.

Самый большой страх Арабессы.

Но ужас быстро исчез, когда сознание затуманилось.

«Что ты видела, будучи ребенком, но не могла объяснить».

Арабесса заставила свой разум зацепиться за эти последние слова, а потом все перед глазами почернело, и она унеслась в прошлое.

И тому воспоминанию, которое увидела Арабесса, было суждено переписать все последующие.

Глава 2

Арабесса опаздывала.

И еще была взволнована.

А она ненавидела, когда случалось первое или второе.

И все же она пришла, передала свою накидку слуге, а затем протиснулась в переполненный «Макабрис». Вдыхая пьянящий цветочный аромат самого эксклюзивного клуба в Королевстве Воров, она смотрела сквозь маску на слабо освещенное море изобилия. Нарядные маски, частички раскрашенной плоти, скользящие мимо подносы с напитками и разноцветные нити одаренных кружили в воздухе. Однако все это не вызывало у Арабессы особого восторга, ибо она еще не переварила потрясение от того, что пережила у Фонтанов.

Арабесса сопротивлялась своему желанию развернуться и найти отца, потребовать объяснить все, что она сейчас узнала, и проверить, скольким можно поделиться, несмотря на то что он был связан магией молчания.

Но когда Арабесса брала на себя обязательства, она их выполняла. Она обещала сестрам, что встретится с ними здесь, обещала ночь веселья после столь долгой разлуки: Ларкира проводила время в Лаклане со своим герцогом, Ния в Адилоре со своим пиратом. Для веселья им не хватало Арабессы.

Сделав глубокий вдох, Арабесса вновь сосредоточилась на комнате и, расправив плечи, двинулась вперед. Лавируя мимо посетителей в масках, она излучала спокойствие. Даже если все внутри нее кричало, что ей нужно быть в другом месте, заняться другим делом, она оставалась там, где должна была находиться в этот момент. В конце концов, нельзя действовать, руководствуясь лишь эмоциями. Позже Арабесса сможет проанализировать и изучить свои нынешние чувства и прийти к логическому и разумному выводу, выбрать дальнейший путь. Точно так же, как она была проводником безумия Мусаи, Арабесса должна была сдерживать безумие, которое в настоящее время творилось в ее мыслях.