С этого расстояния Ларкира в своей украшенной жемчугом маске и нежно голубом платье казалась образцом невинности, но ее пальцы вели свою собственную игру. Если бы Арабесса не была обучена подобным трюкам, она бы не заметила, как рука Ларкиры скользнула в карман мужского костюма, а затем достала оттуда маленький мешочек с монетами.

В этом королевстве неизменно присутствовало огромное количество преступников, и Арабесса с сестрами относились к их числу.

Она уже собиралась подойти к сестре, но замерла, наблюдая, как человек, которого Ларкира обокрала, пытается схватить ее за запястье. Но вместо того, чтобы разозлиться при виде своего мешка с деньгами, который теперь свисал с хрупкой руки, он широко улыбнулся, и эта улыбка осветила его скрытые зеленой маской глаза. Это был Дариус, герцог, по совместительству муж Ларкиры, и, похоже, он был знаком с воровскими привычками своей жены.

Ларкира, певица Мусаи, откинула голову назад и рассмеялась, отчего частичка ее золотой магии вырвалась наружу, но Дариус успокоил ее поцелуем. Притянув жену к себе, он сунул мешочек с монетами обратно в карман, как будто инцидента и не было.

Арабесса ощутила неловкость.

Судя по всему, сестры вполне могли начать веселиться и без нее.

На самом деле, им было хорошо и самим по себе.

Неловкость сменилась раздражением.

Она ведь пыталась как можно быстрее добраться до «Макабриса». Несмотря на то, что узнала у Фонтанов, и на отчаянное желание получить ответы, она спешила сюда, чтобы побыть с сестрами.

А теперь поступок казался глупостью. И она поступила бы еще глупее, если бы прервала их веселье своими рассказами. Арабессе отчаянно хотелось поделиться со своими сестрами тем, что она узнала сегодня вечером, ведь это, несомненно, касалось и их тоже. Может, их отец и был связан магией молчания, Арабесса же не давала подобную клятву. Вместе сестры смогли бы понять, почему им открыли эту историю только сейчас.

Но Арабесса видела, как улыбается Ларкира, стоя в кольце рук своего мужа, и азарт, светящийся в глазах Нии, когда та принимала участие в игре.

Не следовало мешать им.

Даже если Арабесса сгорала от желания поделиться тем, что теперь знала.

«Твоя мать хотела, чтобы я отдал тебе это, когда придет время», – сказал отец.

«И почему время пришло сейчас?» – подумала она.

«Почему? Из за чего? В чем причина?»

Арабесса выбросила из головы неотступно преследующие ее вопросы. «Позже», – еще раз сказала себе девушка. Она найдет ответы на эти вопросы позже, когда у нее будет больше времени на раздумья, когда эта информация не изменит ход ночи. Пока же Арабесса решила оставить новости в секрете. «Разве нельзя подождать еще пару водопадов песка?» – мрачно подумала она.

А сейчас пришло время выпить.

Взяв бокал у проходящего мимо официанта, она одним глотком выпила игристый напиток, а затем взяла еще один.

Сделав глоток из второго бокала, она сразу же почувствовала нужный эффект – долгожданную легкость в теле и голове. Арабесса нуждалась в любой помощи, которая позволила бы уменьшить вес давившей на ее плечи ноши. Обязанности, секреты, поручения и задачи, а также необходимость действовать достойно и изящно. Спрятанная в рукаве флейта манила ее, дары убеждали уединиться и выплеснуть наружу свое смятение и расстройство.

Музыка всегда помогала ей успокоиться.

«Возможно, мне стоит уйти», – подумала девушка, ведь было очевидно, что, если она покинет клуб, никто не будет скучать по ней. Приняв решение, Арабесса повернулась, чтобы направиться к двери, но тут ее внимание привлек происходивший неподалеку разговор.