РОМЕО: Там снаружи полно стульев… Я схожу за ними.

ЛЮЧИЯ: Возьми пару. (Замечает Джулиану, также оставшуюся без стула). Нет, три: и для синьоры Джулианы.

РОМЕО: (Выходит из палаты и тут же возвращается с тремя стульями: одним для Джулианы, еще одним для Лючии, которая разговаривает с Джулианой — по их жестикуляции можно догадаться, что они говорят о новых трех прибывших — и третьим для себя). А вот и я! (Заканчивает раскрывать коробку с тортом).

ТУЛЛИО: (Увидев торт). Я охотно бы съел кусочек торта, но мне еще больно поднимать руку.

МЕДСЕСТРА: Я тут же вернусь с вилкой и блюдцем. И помогу вам отведать его. (Выходит из палаты)

КАРМИНЕ: (Заметив нож). Разрезать торт на кусочки мы можем уже сейчас.

РОМЕО: Но торт я принес синьору Туллио… причем тут вы?

КАРМИНЕ: А, что, если синьор Туллио предложит нам по кусочку торта, ты будешь против этого?

РОМЕО: Вы для приличия хотя бы попросили у него разрешения.

ТУЛЛИО: Конечно же, поделим его на всех и тут же съедим.

КАРМИНЕ: Откроем также и бутылку. Эту вытащили из холодильника всего лишь десять минут назад. (Поднимается со стула). Схожу сказать медсестре, чтобы она принесла нам…. один, два, три… (Считает, но забывает о присутствии Альберто). Семь стаканов! (Кричит громко, как обычно кричат официанты в траттории).

ДЖУЛИАНА: (Разрезает торт). Восемь кусочков, я съем тот, что поменьше… (Замечает то, что ее муж чувствует себя крайне неловко). Альберто, а ты?

АЛЬБЕРТО: (Резковато). Я его не хочу.

РОМЕО и САЛЬВАТОРЕ: (Встают одновременно и обращаются к Альберто): Синьор Альберто, добрый день! (Ромео и Сальваторе садятся снова; Альберто же никак не реагирует на их слова).

РОМЕО: Синьор Альберто, мы с вами поздоровались.

АЛЬБЕРТО: Я это видел и слышал.

РОМЕО: Я здороваюсь только один раз.

АЛЬБЕРТО: Экономишь свою энергию.

САЛЬВАТОРЕ: Уммм…Какой вкус… одно объедение! Браво, мама!

КАРМИНЕ: Домашняя выпечка всегда вкуснее и полезней.

ТУЛЛИО: Объедение!

КАРМИНЕ: (С поднятым стаканом). А теперь, если вы мне позволите, я хотел бы произнести пару слов в адрес синьора Туллио. Синьор Туллио, этот тост за ваше здоровье. (Все собираются пить, но Кармине их останавливает, сперва жестами, а затем словами). Подождите, мне следовало начать речь несколько иначе. (Обращается к собравшимся). Выпьем чуть позже. Вчера мы сидели за столом с моей женой и нашими двумя детьми, мальчиком и девочкой, когда услышали по телевизору новость, что двое бандитов ворвались в наш ювелирный магазин. И, что, если бы там не оказалось синьора Туллио, проявившего храбрость и давшего им бой, преступникам бы удался вооруженный налет, и они бы хорошенько пограбили магазин… Синьор Туллио, я раскаиваюсь за то, что поторопился уволиться, и считаю своим долгом сказать вам, что вы являетесь храбрым, благородным и сильным человеком. Вчера вечером я помчался в магазин, но там я только обнаружил толпу, которая пыталась комментировать то, что произошло… Самые настоящие невежды… Циркулировала одна и та же фраза: «Ему повезло». Я их перебил и сказал, что никакого везения здесь не было и в помине, что, говоря о синьоре Туллио, надо говорить не о везении, а о человеке храбром, благородном и сильном! За ваше здоровье!

ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ: (Пьют вино) За здоровье! (Затем, обращаясь к Кармине) Браво, браво, Кармине, ты хорошо сказал!

КАРМИНЕ: Я сказал сущую правду! При всем том, что вы (обращается к Туллио), когда я работал в ювелирном магазине, даже не удосуживались посмотреть в мою сторону. Всех развлекало, когда я показывал фокусы с картами, лишь только от вас я не имел удовольствия хотя бы раз услышать: «Браво, Кармине, ты сумел меня хорошенечко поразвлечь!»

ЛЮЧИЯ: Ты что, не нашел лучшего момента, чтобы говорить о своих фокусах… фо… или как они там называются!

ТУЛЛИО: Отчего же, каждый веселится по-своему… Более того, я должен сказать: единственными минутами, когда я чувствовал себя хорошо в магазине, были именно те минуты, когда ты показывал фокусы.