Не желая терять его из виду, Хейли поспешно обошла бальный зал по периметру и вскоре вышла в сад, вдыхая теплый, пахнущий цветами ночной воздух. Луна скрылась за облаками, но сад освещали факелы. Хейли увидела, что Стивен направляется по дорожке, ведущей вправо, и быстро пошла за ним. Пара сузившихся от ненависти глаз следила за тем, как Стивен внезапно вышел из зала. Довольная улыбка изогнула тонкие губы. «Сегодня ночью, мерзавец. Сегодня ты умрешь». Стивен шел по садовой дорожке в полном смятении чувств. Оставалось двадцать минут до того, как Джастин и его люди должны занять свои места, но он больше не мог оставаться в бальном зале. Атмосфера, царившая на приеме, вызывала у него ощущение, будто он зверь, посаженный в клетку. Если идти медленно, он окажется на условном месте всего на несколько минут раньше. Что могут значить несколько минут? Ему хотелось, чтобы все уже было позади. Безумно хотелось схватить за руку того, кто решил убить его, поймать негодяя и вернуться к обычной жизни. Если повезет, преступник нанесет удар сегодня вечером и будет задержан. И он будет жить как прежде. Хотя что это, в сущности, за жизнь? Приемы? Карты? Женщины? Он горько усмехнулся. Он не прикасался к женщине с тех пор, как вернулся в Лондон. И не имел ни малейшего желания делать это. Вчера вечером он побывал у своей любовницы, надеясь прогнать все мысли о Хейли, но, оказавшись наедине с женщиной, увы… Моника Деяакруа, наверное, смогла бы соблазнить даже небесные звезды, но Стивен так и не заставил себя прикоснуться к ней. Поцелуй ее оставил его равнодушным и даже показался неприятным. Когда она попробовала ласкать его поверх панталон, он вздрогнул, но не от желания, а от отвращения. Выпил бренди, промямлил какое-то извинение и ушел. И вот теперь он слоняется по дурацкому саду своей сестрицы, пытаясь не думать о единственном, о чем никак не может не думать. Хейли. Она царила в его мыслях, заполняла все закоулки его сознания, и ничто не могло ее изгнать оттуда. Если только…

— Стивен.

Он замер. Проклятие! У него уже начались галлюцинации. Он продолжал двигаться по дорожке, но не успел сделать и двух шагов, как снова услышал свое имя. Повернувшись, он устремил недоуменный взгляд на женщину, направлявшуюся к нему. Он помотал головой, желая избавиться от наваждения, — глаза его, конечно, лгали. «Я, наверное, пьян», — подумал он. Но нет, ведь он выпил только один бокал шампанского. Видение приблизилось и остановилось в трех футах от него.

— Здравствуйте, Стивен.

Нет, это не призрак и не плод его больного воображения. Это Хейли. Его ангел. Стоит перед ним, одетая в бледно-аквамариновое платье, которое он ей подарил, глаза у нее светятся и сияют, на губах неуверенная, робкая улыбка. Он закрыл глаза и сглотнул комок в горле, захваченный вихрем противоречивых чувств — смятения, удивления, радости. Решившись открыть глаза, он посмотрел на нее, окинув взглядом с ног до головы. Боже, как она хороша! И как же он по ней соскучился! Но что она здесь делает? Как она отыскала его? Сердце у него замерло. «Господи, она, наверное, в положении. Вот почему она меня выследила».

Сердце Стивена снова забилось, и его охватило ликование, на которое он не имел никакого права. Он уже готов был протянуть к ней руки и заключить в объятия, с тем чтобы уже никогда больше не отпускать, но тут мысли его понеслись в совершенно ином направлении. Через несколько минут он войдет в ловушку, чтобы схватить убийцу — убийцу, который столь безумен или столь смел, чтобы убить и Хейли, раз уж она оказалась рядом. Очевидно, кто-то наблюдает за ним даже сейчас. Из-за него ее жизнь в опасности. Он должен прогнать ее от себя.

— Я хочу, чтобы вы вернулись в дом. Сейчас же. Она покачала головой:

— Я должна поговорить с вами.

— Как, черт возьми, вы узнали, где меня найти?

— Мне сказала ваша сестра.