— То, что вы сказали мне…

— Это и была непростительная глупость. — Он покачал головой. — На одно безумное мгновение мне показалось, что вы решили… решили посмотреть, нельзя ли чего-нибудь от меня получить. Из-за моего титула подобные вещи случались со мной до отвращения часто. У меня почти нет друзей, потому что я никому не могу доверять… почти нет людей, которым ничего от меня не нужно. Но вы… — продолжал он, но тут дыхание его прервалось, и некоторое время он не мог говорить, — вы не способны на такую низость, на эгоизм, и я глубоко сожалею, что мог вас хотя бы на минуту в нем заподозрить.

— А как же та ложь, с которой началось наше знакомство?

— Кто-то хотел меня убить. И я решил, что, скрыв свое имя, я не буду обнаружен, пока не выздоровею. Как вам известно, я был не в состоянии ни уехать отсюда, ни защитить себя.

— А как вы меня бросили, — прошептала она, — и это ужасное письмо…

— Простите меня. Господи, вы представить себе не можете, как я о нем сожалею. Я пытался сказать вам, что должен уехать, но когда вы попросили меня остаться, когда вы сказали, что любите меня… — он провел рукой по волосам, — я потерял контроль над собой. Я так хотел быть с вами. Но я боялся разоблачения, боялся, что моя ложь убьет вашу любовь. Я думал, что никогда больше вас не увижу, и мне хотелось сохранить в памяти ваше любящее лицо. Это был непростительный эгоизм, и мне нет прощения. Но если это имеет для вас значение, знайте-я сожалел об этом с тех пор постоянно. Каждую минуту.

Хейли крепко зажмурила глаза, стараясь справиться с чувствами, а они, обрушиваясь на нее лавиной, обжигали, возродили то, что она так безуспешно старалась похоронить. Если он сейчас не уйдет, она… Боже мой, что с ней будет!

— Хейли, мне очень многое хочется вам сказать, но я не нахожу слов… поэтому я и привез вам подарок.

Она открыла глаза, уповая, что силы не оставят ее.

— Подарок?

— Подождите здесь.

Стивен на секунду вышел за дверь, Потом вернулся снова, держа в руках небольшой букет цветов.

— В моем лондонском доме есть скромная оранжерея, — сказал он, подавая ей цветы. — Вчера вечером я побеседовал с Десмоном.

— Десмоном?

— Моим садовником. Он хорошо разбирается, как и вы, в цветах, в языке цветов. — Например, Десмон сказал, что тюльпаны вроде вот этого, — он коснулся изящного цветка, — означают «охвачен любовью». Это верно?

Хейли устремила взгляд на букет и молча кивнула.

— А вот этот цветок, — сказал Стивен, тронув белый лепесток, — это камелия. Она означает «совершенное очарование». А это махровая гвоздика. Вы знаете, что она означает?

— «Моя любовь никогда не умрет», — прошептала Хейли, не отрывая глаз от мелких розовых цветочков.

— Да. Моя любовь никогда не умрет, — тихо повторил он. Потом указал на маленький розовый бутон. — По словам Десмона, этот цветок обозначает «сердце, не знавшее любви». — Он осторожно приподнял пальцами ее подбородок, и глаза их встретились. — Это был я. Не знавший любви. Пока не встретил вас. — Он вынул из букета единственную красную розу и подал ее Хейли. — Красная роза означает любовь. Я люблю вас, Хейли.

Хейли взяла розу дрожащими пальцами и поднесла ее к лицу, вдыхая опьяняющий аромат; голова у нее закружилась. «Я люблю вас, Хейли». Он на самом деле это сказал? Но прежде чем она успела подумать над его словами, он достал из букета маленький желтый цветок.