—        Откройте дверь, я требую. Остановитесь! Я орать буду! Стекла колотить!..

—        И зря. Ничего, кроме разбитых пальчиков, не поимеешь, а ты, я вижу, музыку любишь... Лучше успокойся и выслушай меня. Считай, что я тебя похитил. Но... — Селихов говорил спокойно и рассудительно, не глядя вроде бы на Ирину, а на самом деле привычным глазом профессионала фиксируя каждый ее жест и угадывая следующее движение. — Тебе, повторяю, ничего не грозит. Нужно, чтобы твой муж внимательно нас выслушал и сделал для себя соответствующие выводы. И ты будешь тут же возвращена домой. Ясно?

—        Но вы ж его не знаете! Он даже слушать вас не станет! — запальчиво выкрикнула Ирина.

—        Выслушает, — без всякой угрозы, уверенно сказал Селихов и усмехнулся. — Такими красавицами не разбрасываются.

—        А я для него никакой ценности не представляю! — воскликнула Ирина, хотя комплимент ей понравился, особенно каким тоном он был сказан. — У него на уме одна работа! И ничего у вас поэтому не выйдет.

—        Ну что ж, не выйдет так не выйдет. Значит, придется тебя так отпустить. Если, конечно, ты сама не захочешь его такого бросить и меня, к примеру, полюбить, а? Шучу... Ну а вдруг выйдет?

Он увидел, как она оскалилась на его предложение, словно тигрица, и с улыбкой подмигнул ей, будто заговорщице. Селихову совсем не хотелось быть грубым и пугать эту в самом деле очень красивую женщину, тем более что и указание Никольского на этот счет было категорическим, что вполне устраивало Сергея.

Странный какой-то похититель, подумала Ирина. Даже симпатичный. А может, это все — чей-то розыгрыш?

—        Это не розыгрыш, — сказал Селихов, прочитав на ее лице, о чем она подумала, отчего холод коснулся ее спины.

—        А как вы узнали?

—        Секрет фирмы и дело техники, — просто ответил он.

—        Нет, ну все-таки как же вам удалось? — настаивала она.

—Знаешь такую пословицу? Много будешь знать — скоро состаришься. Ясно тебе? Или повторить?

Ирина отвернулась и стала внимательно глядеть по сторонам, пробуя запомнить, куда ее везут. Но Селихов несколько раз сменил направление, проскочил какими-то кривыми переулками и совершенно запутал ее, тем более что и район, по которому они ехали, Ирина не знала. Наконец он тормознул у обочины. Ирина успела лишь разглядеть впереди нечто напоминающее кольцевую дорогу.

—        Вот теперь я должен завязать тебе глаза. А ты обещай не срывать повязку, и тогда я оставлю твои руки свободными. Обещаешь?

—        Обещаю, — буркнула она. Нет, опасности она и вправду никакой не ощущала, и это ее даже стало пугать.

Он ловко натянул ей на глаза широкую повязку на резинке.

—        Не жмет? — спросил заботливо.

Она только пожала плечами.

Так они ехали еще около получаса, и Ирина даже начала подремывать. Наконец машина остановилась. Водитель вышел, открыл дверцу со стороны Ирины, вывел ее, прихватив ее вещи, и они небыстро пошли по лесной тропинке куда-то вверх. Ирина ощутила сильный сосновый запах и речную прохладу.