– Ничего себе, какая осведомленность.

– А чему ты удивляешься?

– Ты что, разве бывал на Ямайке?

Дюран задумался и не очень уверенно проговорил:

– Наверное. На Гаити точно.

– Давай копнем поглубже. Может, что-нибудь вспомнишь.

Джефф со смаком прожевал очередную ложку риса с бобами и прильнул губами к пивной банке. Наконец закрыл глаза и начал:

– Большой белый дом с верандой. Зелень вокруг. – Он остановился на миг: в ушах стоял шум транспорта – глухой однообразный гул. – Поднялся ветер и поворошил кроны растущих вокруг пальм. Только это был не тихий шелест гуляющего в листве ветерка, а настоящий шквал. – Дюран помолчал и продолжил: – В такую погоду садовник всегда забирался на деревья…

– Зачем? – удивилась Эйдриен.

– Срезал кокосы, а то они веранду побьют.

– Продолжай, – подбадривала собеседница, отложив в сторону палочки. – Помнишь, как мы с тобой в шахматы играли, а потом ты стал вспоминать? Ром, зной.

Джефф сидел напротив девушки, его лицо расслабилось – казалось, будто он тихо и мирно спит, только вот веки подрагивали. Вдруг он вскочил на ноги и вытаращил глаза.

– Что с тобой? – вздрогнула Эйдриен.

Дюран тряхнул головой и отвернулся. Сделал пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и обратил взгляд на девушку:

– Слушай, я такое увидел… Господи. Такое уже было – и не раз. Ужас какой-то. Когда я вдруг вроде бы начинаю вспоминать прошлое, внезапно возникает та комната… Уф, аж волосы дыбом встали.

– Что за комната?

Он покачал головой и отошел к окну. Выглянул на улицу.

– Я не хочу об этом говорить.

– Придется.

Дюран все смотрел в окно, будто выискивая что-то.

– Я пытался понять, какой там цвет.

– Где?

– В комнате. Не желтый… Охра. И все в крови. – Джефф испустил тяжелый вздох. – Неприятно об этом говорить.

– Тебе же самому это нужно. Давай возьми себя в руки. Попробуй еще вспомнить, может, что-нибудь получится.

– Нет!

– Ну, как знаешь. – Эйдриен взяла палочки, помешала рыжеватый соус и принялась сосредоточенно ловить черный боб.

– Прости, – сказал Дюран. – Просто я не могу. Это все… Не знаю, как тебе объяснить.

– Ладно, забудь, – небрежно бросила его собеседница. – Не важно.

– Послушай…

– Просто мне кажется, что здесь – зацепка. Я подумала, за нее стоит ухватиться.

Джефф некоторое время сидел молча, прижав пальцами упавшую на лоб темную прядь.

– Пойми, я просто не могу дальше продолжать, это невыносимо.

Эйдриен вздохнула и промолчала.

– Я вижу ту комнату и будто теряю сознание, – сказал Дюран. – Мне хочется отключиться и забыть обо всем.

Девушка покачала головой, словно желая таким образом сменить тему разговора.

– Ладно, тебе еще о многом предстоит подумать.

Джефф был озадачен:

– О чем о многом?

– Ну, к примеру, об операции на мозге.

Эйдриен поймала заостренным концом палочки черный боб и проткнула его.

– А ты всегда так делаешь? – уже просветлевшим голосом поинтересовался Дюран.

– Как?

Он указал на горки риса и овощей, которые та соорудила на тарелке:

– Просто у доктора Фрейда есть очень занятная теория на этот счет.

Эйдриен засмеялась:

– А, знаю, игра с едой.