Эйдриен засмеялась:

– А, знаю, игра с едой. – Она соединила все в одну горку и расплющила ее в квадрат. – Мои недоброжелатели считают, что это единственная игра, на которую я способна.

– У тебя есть недоброжелатели?

Девушка провела диагональные дорожки через квадрат пищи, разделив его на четыре треугольника.

– Угу… Я не из тех, кого называют душой компании. Скорее пчелка-трудяга, воплощенная деловитость.

Джефф засмеялся:

– Они просто завидуют.

Эйдриен улыбнулась:

– Спасибо, – и подумала: «Держись».

Прошел час.

Эйдриен стояла в кухне и мыла посуду, когда до нее донеслись слова Дюрана – он разговаривал по телефону. Девушка закрыла кран, поставила тарелку в сушилку и прислушалась.

– Да, док, – говорил Джеффри. – Это Джефф Дюран… Верно. Прекрасно, спасибо. Послушайте, я хотел сказать: я все обдумал и… решился.

– Прооперируем во вторник, – сообщил психиатр. – Я заручился согласием Ника Аллалина – это замечательный нейрохирург. Насчет операционной договорюсь. В целом уже все готово, остались мелочи.

Эйдриен свесила с кровати ноги и села.

– Во вторник?

В ее голосе сквозило явное разочарование, и это не укрылось от внимания собеседника.

– Быстрее просто не получится. Считайте, что нам крупно повезло и так.

– Нет-нет, вторник – в самый раз, – заверила его Эйдриен. – Просто я думала, чем занять время. Да и цены здесь невероятные. Еще целых три дня тут жить…

– Так съездите домой. Джеффу не помешает отдохнуть перед операцией, а вас, вероятно, уже на работе обыскались.

– Пожалуй, так и поступим.

– Как бы я хотела приготовить что-нибудь сказочное, – пробормотала Эйдриен, стоя у прилавка с копчеными курами. Продавец ловко снял птицу с железных зубьев и сунул в пакетик с подкладкой из фольги. Они пошли дальше вдоль длинного ряда стеллажей и остановились у расфасованных салатов.

– Хотя, если уж начистоту, – продолжала девушка, – удивить мне тебя нечем – мы дома разносолами не баловались.

– А мне, помню, колбасный хлеб нравился, – мечтательно проговорил Дюран.

– Мясной хлеб – это вообще деликатес. Я тебе скажу, что было моим любимым блюдом – картофельная запеканка в горшочке, – поведала Эйдриен. – И еще гамбургеры с гарниром – большие такие полуфабрикаты, и болтанка из тунца. И еще знаешь, сладкое с зефиром и кокосом. Это я вообще обожала.

– А на что похожа болтанка из тунца? – поинтересовался Джефф. – Звучит занятно.

– Лучше не спрашивай. Кладешь лапшу, добавляешь приправу для грибного супа и засыпаешь все это солеными галетами.

Вернулись в коттедж, припарковав машину за домом. Привычно захрустел под колесами мелкий гравий, и Эйдриен невероятно обрадовалась возвращению домой.

После трапезы девушка переоделась в джинсы и свитер, и они вдвоем отправились прогуляться по пляжу, невзирая на холод. Эйдриен нравились запах моря, глухой шум прибоя, шорох гальки. На морозном воздухе изо рта выходил пар, и от этого становилось зябко. Она поежилась, и Джефф обнял ее за плечи и склонил голову, борясь с дующим с моря ветром. На миг девушка оцепенела. Скорее даже от застенчивости, чем от холода – впрочем, скоро отогрелась и по-хозяйски прижалась к такому теплому и уютному спутнику.

Прошло некоторое время, и Эйдриен спросила:

– Волнуешься перед операцией?

Он пожал плечами.

– Это вполне объяснимо.