– Кстати, а откуда у тебя паспорт? – спросила Эйдриен своего спутника, когда таксист уже сворачивал к подъездному пути аэропорта. – Ты вроде бы не выезжал никуда – только телевизор смотрел целыми днями.

– Они же как-то переправили меня в Штаты. Вернули доктора Дюрана на родину.

– Откуда?

– Из Швейцарии. – Макбрайд нахмурился. Постепенно всплывали воспоминания о том, как Лью Макбрайд превратился в Джеффа Дюрана. Льюис вспомнил «скорую помощь» и круговорот мигающих на потолке огней. Он не мог пошевелиться, но его куда-то везли на каталке. И еще Лью слышал голоса: какие-то люди переговаривались на швейцарско-немецком диалекте. Вот Гуннар Опдаал шепчет «Ш-ш-ш», а Макбрайд лежит, не в силах пошевелиться, и задыхается, уставившись в потолок. Порой, когда Льюис задумывался о тех минутах… Он вздрогнул. Это походило на нервный тик, подобный тому, который случается у людей, неожиданно для себя начинающих засыпать.

– Ты в порядке? – забеспокоилась Эйдриен.

– Так, кое-что вспомнилось.

– Скажешь – что?

Макбрайд отрицательно покачал головой. Спутница не настаивала.

– Тебе понравится, – пообещал Макбрайд, видя колебания Эйдриен.

– Интересно, откуда в Швейцарии место с таким названием? В Цюрихе – гостиница «Флорида». Почему не «Альпенхорн»? Не «Вильгельм Телль»?

Макбрайд пожал плечами и открыл балконную дверь, где в пестром расписном ящике для цветов висел клочок сухой растительности.

– Кого-то посетило предвидение, – объяснил он.

Окна их номера, располагавшегося на третьем этаже, выходили на Зефельдштрассе, в сторону реки Лиммат и Цюрихского озера. Взятую в прокат машину Эйдриен и Макбрайд припарковали в двух кварталах от отеля, возле трамвайной остановки. С регулярностью в несколько минут под самым балконом с грохотом проносился новенький блестящий трамвай, направляясь на оживленную Бельвью-плац. Вот и сейчас, освещая в тумане путь прожектором, по рельсам с грохотом проехал трамвайный вагон. Макбрайд закрыл балконную дверь, и в номере стало тише.

Эйдриен повалилась на кровать и зевнула.

– Который час?

– Чуть больше девяти.

– А по-нашему?

– Три утра.

– Я совсем измоталась – в самолете глаз не сомкнула. – Это было еще мягко сказано. Если выражаться терминами из физики, то Эйдриен затратила огромное количество психокинетической энергии, пока самолет пересекал Атлантический океан. И Лью об этом прекрасно знал – спутница так крепко сжимала его руку, что на коже остались синяки.

– Какие планы? – поинтересовалась Эйдриен, закрывая глаза.

– Планы? Ну, план таков: сначала поспать, потом пройтись по магазинам.

Собеседница перевернулась на живот и подложила под щеку подушку.

– Мм-м… – промурлыкала она. – Хорошая мысль…

И крепко заснула.

Макбрайд разделся, лег рядом и закрыл глаза. «Неплохо бы набраться сил и отдохнуть после перелета, а уж тогда можно и на охоту отправляться. Вздремну пару часиков…»

«Опдаал…» Лью вспомнил «скорую помощь». Он не понимал, что произошло, только видел бегающие по потолку огни. Затем его куда-то везли на каталке, и Опдаал сказал: «Ты очень храбрый». Только норвежец вовсе не старался ободрить Льюиса – он просто потешался над ним.

– Лью! Лью! – Эйдриен трясла его за плечи. – Проснись, это сон.

Макбрайд открыл глаза. Какое облегчение.