– Ушам своим не верю! – возмутилась Эйдриен.

– Советую поискать хорошего специалиста: вам определенно понадобится адвокат, – ответил Петреску. На этом разговор и закончился.

– И что ты думаешь теперь делать? – поинтересовалась Эйдриен.

– Не знаю.

– Возвращаться в квартиру тебе нельзя.

– А я не уверен, что и тебе стоит идти домой, – ответил Дюран.

Она беспомощно пожала плечами.

– Но я же живу там.

Они вместе пересекли авеню Маунт-Плезант, свернули во двор Ламонт-стрит и направились по аллее. Часы показывали полседьмого вечера, и уже начинало темнеть.

– Знаешь, – сказал Дюран, – через какое-то время Бониллу начнут искать. И когда это случится, полиция будет выглядеть, прямо скажем… паршиво.

Эйдриен кивнула:

– Знаю. И надеюсь, мы до этого доживем.

На мрачном лице ее спутника промелькнула улыбка. «Мы?…» Они шли по аллее, направляясь к гаражу. Под ногами хрустело битое стекло.

– У тебя нет парадного входа?

Девушка покачала головой:

– У меня полуподвал. Я захожу через гараж.

Они прошли несколько метров, и Эйдриен повернулась к Дюрану:

– Вот мы и дома.

Беглецы стояли перед откидными воротами гаража. Эйдриен нажала кнопку на пульте управления, и дверь с дребезжанием стала подниматься. Они прошли через гараж во двор, пересекли лужайку и оказались у высокой лестницы перед входом в квартиру.

– Прибыли! – торжественно проговорила Эйдриен и подумала: «Погоди-ка, ты что, собираешься пригласить его? А почему бы и нет? Он спас тебе жизнь, да ему и податься некуда – не к себе же возвращаться».

Спутник понял ее нерешительность и взял на себя инициативу:

– Я переночую в гостинице. Предстоит о многом подумать.

У Эйдриен стало легче на душе, и она проговорила:

– Что ж, как знаешь. Только, пожалуйста, держи со мной связь. Как только станет известно, что Эдди пропал…

– Я подам весточку, – пообещал Дюран и повернулся, готовый уйти.

Эйдриен вставила ключ в замок и толкнула дверь. Та не поддалась, и девушка толкнула ее снова, раздраженно хмыкнув.

Дюран услышал и обернулся:

– Что, не получается?

– Ох уж эта дверь, – объяснила она и снова попыталась открыть замок.

На этот раз язычок повернулся, и дверь распахнулась настежь. Эйдриен хмуро посмотрела на ключ, словно обдумывая что-то.

– Наверное, было не заперто.

Они зашли – и оказались словно не в квартире, а на свалке: мебельные ящики опустошены, а их содержимое разбросано по полу; матрас перевернут; кипы одежды валялись среди книг, лампочек, коробок с хлопьями и туфель.

Эйдриен воспринимала случившееся постепенно – как если бы ей пришлось наблюдать разворачивающуюся у нее на глазах катастрофу. Она сделала несколько острожных шажков в глубь квартиры, словно в воде пробираясь среди обломков своей повседневной жизни. Мало-помалу потрясение пошло на убыль, и на смену ему пришла все возрастающая ярость. Владелица разоренного жилища остановилась у книжного шкафа и начала механически подбирать вещи, ставить книги на полки. Подняла книжку, которую читала накануне, и обнаружила под ней опрокинутую на бок урну с прахом сестры. Крышка сосуда упала, и часть содержимого просыпалась на пол. Эйдриен опустилась на колени и стала горстями собирать золу и класть ее обратно в емкость.

– Что ты делаешь? – удивился Дюран, все время наблюдавший за происходящим.