Он гладил ее шелковистые волосы, а она всхлипывала и прижималась к нему все теснее и теснее. В который раз он подумал о несправедливости этого мира.., Да, вампиры пьют кровь, но разве сами люди, дабы насытиться, не отправляют на бойню животных? Кто‑то может сказать, что человек и животное не есть одно и то же, и все‑таки… К тому же люди с удовольствием истребляют других людей просто за то, что те иначе говорят, иначе одеваются… а то и просто ради пары монет, нехитрого скарба. Или просто ради потехи. Но еще никто и никогда не слышал о вампире, который просто так, из удали, напал бы на сородича.

А может, все дело в зависти? Разбойник нападает на купца, который богаче, — чтобы вывернуть карманы, отобрать добро. Армия идет на армию ради земель, ради того же золота… Но все золото мира не поможет человеку прожить сотню лет, что для вампира — еще почти юность. Вот и душит злоба, растет ненависть, отращенная против тех, кто одарен долгой жизнью, И вот уже руки с радостным предвкушением «справедливой» расплаты строгают колья, серебрят оружие, зажигают факелы. А все призывы — мол, вампиры есть порождение Тьмы — не более чем способ оправдаться перед самим собой за смертоубийство.

А вопрос Синтия задала интересный, и он сам был бы не прочь узнать ответ на него. Шенк закрыл глаза, вспоминая тот разговор с магистром Ворохом.

— Храм Арианис расположен на территории Империи Минг.

Шенк помолчал, раздумывая. Безусловно, бумага, написанная самой Сикстой, имеет немалый вес, но не настолько большой, чтобы ради нескольких невразумительных строк начинать войну. И ведь не объяснишь — скажи кому, что война ради захвата храма, посвященного Проклятой, — обвинят в святотатстве, а то и в прямом пособничестве Тьме. Обвинят кого угодно, даже Великого Магистра. Пусть и не вслух, только в душе — но это и опаснее.

— Ты все понимаешь, сын мой. — На лице темплара его мысли отражались достаточно четко, и Вороху даже не приходилось прилагать усилий, дабы догадаться, о чем думает молодой рыцарь. — Да, в храм придется проникнуть тайно. Отправитесь вдвоем, ты.., и твоя спутница.

— Почему я? — удивленно вскинул брови Шенк, хотя и понимал, что разговор этот затеян в большей мере для проформы. Никто его согласия спрашивать не намерен, все уже Решено. Да и решено, вероятно, самим Великим Магистром, Борох же служит лишь гласом Ордена, донося до темплара волю высшего руководства. Хотя со старого учителя станется небось сам и порекомендовал, Магистр отвел глаза.

— Ты хороший воин.

Шенк усмехнулся. Комплимент был приятен, хотя он и понимал его цену.

— Таких много, Я могу владеть мечом, но тот же Дрю скрутил бы меня в бараний рог прежде, чем я успел бы обнажить клинок.

— К тому же ты отменно владеешь Знаками,., владеешь всеми, даже Бесполезным.

Сикста оставила своим детям восемь Знаков Силы. Хотя считалось, что их было всего семь… Знак Истины, не дававший солгать, и Знак Покорности, превращающий человека в послушного раба, хотя и на краткое время. Знак Исцеления, заживляющий раны, и Знак Покоя, освобождающий от боли, Боевые Знаки — Укрытия, Огня… с ними опытный темплар сможет подойти к врагу незамеченным, а затем сжечь его, превратив в дымящийся пепел. Знак Последней Надежды, дающий невероятную силу, но стремящийся отобрать в уплату саму жизнь.

Но был и еще один — Бесполезный Знак. Очень трудный в овладении, ибо если в действенности остальных можно было хоть как‑то убедиться, то Бесполезный Знак, когда его пытались вызвать, никак себя не проявлял. И никто не мог сказать, правильно ли произнесены слова, верны ли жесты — большинство даже не старалось выучить подробные описания в старых книгах.