Они подъезжали все ближе и ближе, Теперь он уже хорошо видел остатки изваяния,., вспомнил старую гравюру, которую ему показал Борох — да, это то самое место. Статуя Бореалиса… так называли демона Ши‑Латара, призванного на службу Проклятой. Значит, рядом — статуя самой Арианис. От нее почти ничего не осталось, только самый низ статуи, кусок подола длинного, до пят, платья. Вход в храм — между ними.

Вход был на месте. Вокруг все было завалено битым камнем, обломками рухнувших статуй. А камень необычный — Легран, пусть и не был знатоком, тут же узнал редкий в этих краях искристый мрамор, что добывался только в Кейте. Сколько же было затрачено труда, дабы привезти его сюда в таком количестве?

Обломки лежат давно, поросли травой, что успела пробиться и через трещины. Мимо проплыла огромная глыба, и темплар вдруг, вздрогнув, сообразил, что перед ним голова, Придержал коня, присматриваясь и так и эдак, — да, и в самом деле голова в шлеме. А шлем обычный.., вернее, форма странная, но никаких там рогов, что приписывали Ши‑Лата‑ру. Хотя, говорят, он умел менять обличья.

И еще у него возникло странное ощущение какой‑то неправильности. Да, статуи могли обрушиться от землетрясения, по непонятной причине пощадившего сам вход в храм… но как‑то уж очень правильно были раскиданы обломки, словно кто‑то очень постарался придать храму вид запущенного и заброшенного. Словно бы эти руины говорили каждому, кто приближался к ним, — брось, не трать силы. Здесь ничего нет, а то, что было, давно уж разграблено. Остались одни обломки, никому не нужные. Брось, уходи, ты ничего здесь не найдешь.

— Мы ничего здесь не найдем, — вдруг сказала Синтия, словно эхом повторяя мысли темплара. Он взглянул на нее с удивлением и поразился перемене, произошедшей с девушкой. Лицо было отрешенное, равнодушное, глаза наполнены усталостью. Она перехватила его взгляд, пожала плечами, — Ты же видишь… здесь уже много веков ничего нет. А если что и было, нашлись более удачливые, выгребли подчистую.

— Синтия!

— Шенк, посмотри сам! Нам нечего здесь делать… к тому же тебе нужен отдых, Поедем вниз, в предгорья. Подлечишься, потом вернешься,., только незачем. Весь этот поход впустую, твои магистры ошиблись. Храм давно пуст.

Легран хотел было возразить, сказать, что они у самой цели и надо идти вперед — но подумал, что девушка права. Что бы ни спрятала здесь Святая Сикста, это давно потеряно. Тратить драгоценное время, копаясь в руинах — да еще и с погоней за спиной, — дело безнадежно глупое, Даже в этих горах найдется немало мест, где можно найти что‑то стоящее. Что‑то ценное… а здесь…

Темплар отчаянно помотал головой, пытаясь понять, что с ним происходит. Что‑то ценное? Святая Сикста, он же не грабитель храмов, который надеется найти тайник с золотом или драгоценными камнями. Синтия уже тянула его за рукав:

— Шенк, пойми… все эти развалины — это нам знак. Бесполезно что‑либо здесь искать.

Ее слова стеганули словно бичом. Случайно или по воле свыше, но девушка дала подсказку. Он вскинул руки, губы зашептали древние слова, что еще никогда не приносили пользы. Бесполезные слова, столь же бесполезные движения руками — заученные давным‑давно, чудом не забытые, ибо человек всегда с готовностью забывает то, что ему не нужно. Да и нужное‑то забывает…

Рука на уровне лица, ладонь вытянута горизонтально. Снизу упирается другая ладонь. Несколько брошенных слов…

Он поймал на себе непонимающий, даже встревоженный взгляд Синтии. В ее глазах — тоска и безысходность, даже легкое раздражение от того, что упрямый рыцарь продолжает оставаться на месте, когда надо уходить — вниз, к предгорьям, к людям, к теплому очагу и мягкой постели,.