Урда почесал затылок, пожал плечами:

— Да вроде ничего такого уж… Пара ничем не примечательных сел… Червоточина еще, но она дальше, вот здесь.

— Червоточина? — приподнял бровь Рудик. — Это что за дрянь?

— Да так… пещер там много, словно скалы червяками изгрызены. Мне там бывать не приходилось, — Урда виновато развел руками, — только рассказы слышал. Пещеры, вообще говоря, дерьмо — неглубокие, сырые. Там иногда охотники ночуют, неподалеку есть неплохие лужайки, туда пастухи коз гоняют… если коз тех немного, конечно.

— Там есть что‑нибудь необычное? Слухи, легенды?

— Пещеры как пещеры…

Регнар покачал головой. Он чуял запах дыма, это слово, «червоточина»… оно притягивало, заставляло руку тянуться к эфесу меча. Он не мог объяснить своих чувств, но мог поклясться, что темплар идет именно туда, к пещерам. Пусть за этим местом не числится ничего особо необычного… что ж, надо увидеть Червоточину своими глазами. Орденец не сможет существенно опередить Регнара, тем более если хотя бы часть пути этой парочке придется проделать пешком.

— Рудик, седлайте коней. Мы выезжаем немедленно.

Глава 8. Червоточина

Магия — зло. Это неоспоримо, ибо даже самые страшные творения рук человеческих не идут ни в какое сравнение с теми бедствиями, что могут причинить миру маги. Разве не доказательство тому Потоп, что в один миг заставил нас утратить все, чего достигли… От прекрасного Лиара остались лишь руины и лужи грязи.

Если бы я могла уничтожить всю магию мира, дабы люди жили лишь тем, чего могут достигнуть своим разумом и своим трудом, я бы сделала это не раздумывая. Увы… сие не в силах человеческих, и, подозреваю, не справятся с этим и демоны Тьмы. Поэтому я вынуждена пойти другим путем… более долгим, менее надежным… но, к сожалению, единственным. Я создам Орден — и мои последователи донесут до самых дальних уголков мира мои слова.

Но я вижу одну сложность… Магия неразрывна с миром, она — его суть, как бы ни было печально это признать. Возможно, магические потоки, непрерывно усиливаясь, постепенно наполнят мир невостребованной энергией настолько, что даже неосторожное слово или непродуманный жест человека, наделенного Даром, может принести неисчислимые бедствия, последствия которых сложно даже предвидеть. И я нашла выход… мне поможет «Синее Пламя»…

Не знаю, откуда у Арианис взялся этот артефакт. Может быть, его происхождение столь тесно связано с Тьмой, что я навсегда запятнаю свою душу одним лишь тем, что прикоснусь к нему. Пусть… иного выхода я не вижу и могу лишь радоваться, что сумела найти кристалл в руинах Обители Соратников, что он не погиб и не исчез бесследно во время Потопа. Сей артефакт способен накапливать в себе силу магических потоков невероятно долго  — хотя, конечно, всему в этом мире есть предел.

Я мало знаю об этом артефакте… возможно, у него есть и иные, неизвестные мне свойства. Но и того, что известно, достаточно. Кристалл есть единое целое, даже разделенный на части… он не слишком тверд, и я сумела отделить несколько крохотных частиц «Синего Пламени». Я прикажу сделать несколько колец, медальонов и заодно вставлю кристаллы в статую Галантора, что заказана для Ордена. Ордену нужен символ, нужен мужчина‑воин в роли основателя, а не я, неудавшаяся волшебница, будь проклят этот Дар. «Синее Пламя», насыщаясь магической силой, светится тем сильнее, чем больше вбирает в себя энергии. И, когда он наполнится… не знаю, произойдет ли это через тысячу лет или через десятки тысяч, но произойдет наверняка, тогда засветятся и остальные осколки, давая тревожный сигнал.

А потому надлежит наблюдать за статуей Галантора днем и ночью.