Словно желая проверить, что не ошиблась адресом, Имоджен заглянула в холл поверх плеча горничной. Холл совершенно не изменился. Люстра из драгоценного хрусталя сверкала в солнечных лучах, переливаясь всеми цветами радуги. Сияли благородным блеском резные дубовые перила лестницы, устланной персидской ковровой дорожкой ручной работы. Даже розы на консоли зеркала в позолоченной раме казались теми же, что и восемь лет назад, когда Имоджен вышла из этого дома, полагая, что никогда больше сюда не вернется.

Горничная чуть переместилась, загораживая собой дверной проем и пытаясь прикрыть дверь. – Как мне сказать хозяйке, кто заходил?

– Что? – Имоджен вынырнула из прошлого. – Ах да! Ее дочь.

Отлично вымуштрованная горничная лишь слегка приподняла брови.

– Мадам уехала на уикенд и должна вернуться завтра к вечеру. Она не говорила, что ждет гостью.

– Она меня не ждала. Я приехала всего на пару дней и остановилась в «Брайарвуде».

– Я передам. Всего хорошего. – И горничная с явным облегчением захлопнула дверь.

Поскольку в ближайшие часы делать было нечего, Имоджен медленно колесила по городу, узнавая, казалось бы, совершенно забытые места и, несмотря на данное себе обещание, все глубже погружаясь в воспоминания.

Транспаранты, растянутые между колоннами здания суда, возвещали о столетнем юбилее Роузмонта, корзины с цветущими растениями свисали с чугунных фонарей вдоль Мейн-стрит. Но не все изменения были связаны с празднествами: в доме судьи успела обосноваться бухгалтерская фирма, а в старом здании городской больницы разместился молодежный центр.

За железнодорожным вокзалом Мейн-стрит разветвлялась. Правая улочка огибала озеро и тянулась вдоль берега, левая вела в Листер-Медоуз.

«Трущобы», – презрительно поджав губы, вынесла приговор Сьюзен Палмер, когда пятнадцатилетнюю Имоджен пригласили сюда на день рождения. Однако Имоджен любила дружелюбных жителей Листер-Медоуз. Конечно, домики здесь были маленькие, стояли почти вплотную друг к другу, и места хватало лишь на узкие длинные садики позади них, зато не было ни заборов, ни табличек с угрозами жестоко покарать нарушителей частных владений.

Дом семейства Донелли замыкал крайнюю улочку, вспомнила Имоджен, а рядом протекал ручей. Живут ли Донелли в старом доме или переехали, Имоджен понятия не имела. Она потеряла связь со своей подругой Пэтси Донелли той осенью, когда ей исполнилось восемнадцать лет, а Джо...

О, Джо Донелли было настолько наплевать на Имоджен Палмер, что он исчез через несколько дней после того, как провел с ней ночь. Он не заслуживает ее воспоминаний.

Так почему же она повернула на восток? Туда, где когда-то «Гараж Донелли» был открыт для страждущих автомобилистов по пятнадцать часов в день без выходных? Неужели она всерьез ожидала, что мистер Донелли, как прежде, копается в очередном забарахлившем моторе, его младший сын, Шон, накачивает шины, а старший, Джо, оседлав мощный «харлей-дэвидсон», окидывает скучающим взглядом вереницу девиц, демонстрирующих свои прелести в надежде соблазнить самого красивого и любвеобильного парня городка?

Сердце у нее захолонуло: на месте гаража красовалась современная автозаправочная станция самообслуживания, принадлежащая крупнейшей нефтяной компании. Имоджен остановила машину и потерла виски. «Слава Богу, – твердо сказала она себе, – ничто больше не напоминает о нем».

Развернув автомобиль вопреки всем правилам дорожного движения – благо полицейского поблизости не оказалось, – Имоджен оставила Джо Донелли в той части своего прошлого, которую больше не собиралась ворошить, и направилась к отелю.

Роскошный номер Имоджен находился на втором этаже. Из окон открывался вид на озеро.