– Какого скота? Загоны пусты. Последнюю корову зарезали две недели назад. – Мужчина протянул Николасу руку и представился: – Меня зовут Уилли Чеппел, я агент по делам индейцев.

– Я уже догадался, – кивнул Николас. – Рад с вами познакомиться, мистер Чеппел.

– Жаль, конечно, что вы не привезли нам провизии, капитан, но, может быть, вы хотя бы попытаетесь повлиять на начальство? Объясните им ради Бога, что мы в отчаянном положении!

Капитан Беллинджер возмутился, когда узнал о таком безобразном отношении властей к индейцам. А впрочем, чему тут было удивляться? Так относились не только к индейцам. После гражданской войны немало южан осталось без крыши над головой и умерло голодной смертью. А многих бесчестные янки обманом согнали с насиженных мест.

Николас не раз сталкивался с воровством в резервациях: агенты наживались, продавая из-под полы провизию, предназначенную для индейцев. Однако тут явно был не тот случай. Судя по всему, у Чеппела и вправду болела душа за людей, оставленных на его попечение.

– Я постараюсь вам помочь, когда вернусь в Вашингтон, – пообещал Николас.

– Спасибо, но боюсь, будет уже поздно, – вздохнул Чеппел.

– Я прекрасно вас понимаю, однако, к сожалению, до приезда домой бессилен что-либо предпринять, – развел руками капитан Беллинджер. – Я у вас надолго не задержусь. Мне только нужно узнать, нет ли у вас девушки по имени Алана Кэлдвелл, она наполовину белая.

В глазах агента вспыхнул интерес:

– А почему вы про нее спрашиваете?

Николас извлек из нагрудного кармана письмо и протянул его Чеппелу.

– Отец Аланы, Энсон Кэлдвелл, – мой сосед. Он получил от вас известие о том, что его дочь попала в беду, и попросил меня помочь ей, поскольку знал, что я окажусь неподалеку.

– Да, – кивнул агент, – я написал это письмо по просьбе ее бабушки. Старуха чувствовала, что ее дни сочтены, и очень волновалась за внучку. Как вы, наверное, уже смогли убедиться, посмотрев вокруг, капитан, ее волнения были небеспочвенны.

– Где мне найти дочь Энсона Кэлдвелла? – не тратя времени на пустые разговоры, поинтересовался Николас.

– Я бы с удовольствием сам отвез вас туда, капитан, но не могу, – вздохнул агент. – Если хотите, я дам вам лошадь и объясню, как проехать. А хотите, подождите до завтра. Утром я оставлю здесь своего человека и поеду с вами.

– Нет, – отказался Николас, – мне надо спешить, иначе я опоздаю на дилижанс, который уходит сегодня вечером. Лучше дайте мне лошадь.

– Вы отвезете девочку к отцу? – спросил Уилли.

– Нет, – покачал головой Николас. – Он попросил только позаботиться о ее пропитании.

Уилли негодующе фыркнул.

– Честно говоря, я вообще не надеялся, что старуха получит хоть какую-то помощь от отца девочки. Да… жаль Алану. Когда она останется одна, кто-нибудь непременно польстится на ее красоту.

– Меня это не касается, – сухо ответил Николас, натягивая перчатки. – Я оказываю одолжение соседу, не более того.

– Да, – угрюмо буркнул Уилли, – индейцы никого не интересуют. Местные власти делают вид, будто бедняг вообще не существует. А политикам в Вашингтоне и подавно наплевать… С глаз долой – из сердца вон.

– Вы обещали дать мне лошадь, – напомнил Николас, не желая вступать в пререкания с агентом. – И расскажите, пожалуйста, как туда проехать.

У Аланы изо рта вырывались облачка пара.