– Все очень просто, Синеглазка. У моей матери был любовник… янки. Отец неожиданно нагрянул домой, застиг их в постели и застрелил негодяя. Но хотя отец защищал свою честь, янки его казнили. А моя мать до сих пор обретается в Беллинджер-Холле.

– Во время этой войны вы и янки были врагами? – уточнила Алана, теряясь в догадках, что могли не поделить белые люди.

– Мой отец не был солдатом, но все равно считал янки своими врагами. Как бы тебе объяснить?.. Представь, что было бы, если бы шайенская женщина связалась с мужчиной из враждебного племени?!

– Но, может, у вашей матери были основания так поступить? Вы не пытались с ней поговорить?

– Зачем? Она и не скрывала, что была влюблена в этого мерзавца.

В голосе Николаса звучала горечь.

– Вы… до сих пор любите свою мать, да? – еле слышно спросила она.

Николас долго молчал, уставившись в темноту.

– В детстве я, как часто бывает с мальчиками, считал свою мать центром Вселенной. Помню ее нежные, прохладные руки… они касались моего лба, когда я метался в бреду… Она была прелестна… сущий ангел! Стоит мне закрыть глаза, и я ее вижу такой, какой она была тогда, – Николас тряхнул головой. – Увы, я был слишком молод и не разбирался в людях!

– И все же мне кажется, вам стоило бы поехать домой и объясниться с ней, – мягко произнесла Алана.

– Я уже сто лет не был дома и не собираюсь возвращаться! – отрезал Николас.

– Жаль…

– Кому как.

– Капитан Беллинджер…

– Николас.

– Николас, мой дедушка однажды сказал мне: «Даже на самой прекрасной коже порой появляются бородавки».

– При чем тут это? Не понимаю.

– Это значит, что у каждого человека есть недостатки. Даже у великих людей.

– Ну и что?

– А то, что они есть и у вас, и у мамы… и, вероятно, были у отца!

– Бородавки, говоришь? – рассмеявшись, Николас постарался перевести разговор в шутливое русло: – А у твоего деда были бородавки?

– Наверное, но я их не замечала, – серьезно ответила девушка.

– Он что, казался тебе совершенством?

– Да. И бабушке тоже. А это и есть самое главное.

Николас лег на спину и накрылся одеялом.

– Я почему-то думал, что индианки рано выходят замуж.

– Вы правильно думали. Большинство моих подруг уже давно стали женами и матерями.

– А почему ты не стала?

– Я ждала, пока Серый Сокол признается мне в любви.

– Почему же он не признавался?

– Он хотел заплатить за меня богатый выкуп. Серый Сокол был очень гордым человеком. И потом, ему хотелось показать, как высоко он меня ценит.

– Если не ошибаюсь, твой жених отдал за тебя двадцать лошадей.

– Да. – Алана погрустнела. – Но теперь я думаю, что лучше бы выкуп был поменьше. А то столько сил и труда было положено, а насладиться семейным счастьем Серый Сокол так и не успел.

Николас почувствовал себя задетым.

– В жизни есть много других радостей, кроме семейных, – заявил он. – Что до меня, то я никогда не женюсь.

– Но при этом рассчитываете быть грозой женщин? – пошутила Алана.

Николас рассмеялся.

– Я тоже не выйду замуж, – убежденно сказала Алана. – Хоть мы с Серым Соколом и не были женаты, я чувствую себя его вдовой и не смогу принадлежать другому мужчине.