Теперь все, кто находился на крыльце, слушали, не скрываясь. Брюнетка отступила на шаг, нервно поглядывая на ружье Хэла. А он тут же порадовался, что у него такой разбойничий вид, коль скоро он заставит женщину сказать правду.

– Нет. То есть да, она продала мне ее, – проговорила женщина, запинаясь.

Мужчина, к которому брюнетка обращала свои взоры, наконец направился к ней. Его невзрачное лицо тревожно оживилось, а рука скользнула к «кольту», висящему на боку.

– Когда? Она еще жива? – задавал вопросы Хэл, поставив саквояж на пол, но по-прежнему держа ружье в руке. Его голос врезался в тишину, как нож. Люди на крыльце заговорили, но никто не пошевелился, а прохожие уже начали собираться на улице поглазеть.

– С Виолой Росс все в порядке, мистер, – вмешался мужчина.

Хэл резко повернулся к нему.

– Где она?

– В Рио-Педрасе.

– Живет с Донованом, – добавила женщина. – Во грехе, – еще раз добавила она язвительно и спряталась за спину невзрачного мужчины.

Хэл напрягся, сохраняя ледяное спокойствие. Так случилось с ним однажды, когда он командовал блокадой фортов конфедератов на Миссисипи.

– Что вы сказали?

Брюнетка попятилась от испуга, предоставив отвечать мужчине. Пальцы его застыли совсем рядом с рукояткой револьвера.

– Моя жена не хотела сказать ничего неуважительного о вашей сестре.

Некоторое время Хэл смотрел на них обоих, пока женщина угрюмо не опустила глаза. Слушатели стояли и с интересом наблюдали за разговором.

– Вот двадцать долларов за брошь. Я верну ее сестре.

Он протянул золотую монету, внимательно глядя на стоящую перед ним пару.

Мэгги колебалась, что-то тихонько прошипела, потом отколола золотую вещицу и швырнула Хэлу. Парочка торопливо ретировалась, зажав в руке деньги. Хэл посмотрел им вслед и вздохнул.

С какой бы скоростью ни шел завтрашний дилижанс, все равно он не сможет добраться до Рио-Педраса так быстро, как ему хотелось бы!

Виола сидела за пианино и изо всех сил старалась сосредоточиться на ноктюрне Шопена. Сразу же после ужина Уильям, извинившись, ушел, пробурчав что-то насчет необходимости посмотреть, как там лошади. Но молодую женщину занимало другое – странное бездействие Леннокса.

Она не видела его с тех пор, как он вместе с другими жителями Рио-Педраса смотрел на отъезд каравана с грузом. Тогда она пробыла в конторе несколько часов, чтобы закончить работу с документацией, и вернулась в компаунд, воспользовавшись частной лестницей. Интересно, что еще придумает подлый мерзавец!

Нет, уж лучше думать о своей одежде.

Сегодня она надела простое вечернее платье из синего шелка, вырез у которого настолько скромен, что в нем можно выйти к обеду даже в доме ее бабушки. Шелковые чулки тоже очень пристойные, как и черные туфельки. Она понятия не имела, где Уильям нашел такие вещи в Рио-Педрасе, потому что для борделя они слишком скромны, даже для высококачественного заведения миссис Смит.

Нет, настоящая изюминка заключалась в том, что под платье она надела белую шелковую сорочку, прозрачную, как бальный шарф, и вышитую белыми розочками у шеи и по подолу. И больше на ней не было ничего.

День стоял необычайно жаркий и для пустыни довольно влажный, а перед самым ужином прошла небольшая гроза. Виола слегка вспотела, два слоя шелка облепили тело. Особенно плотно прилипла к груди сорочка.

У нее захватило дыхание от откровенных картин, вызванных таким ощущением.

Виола опустила голову и глубоко втянула в себя воздух.