Линдсей рявкнул в знак согласия. Он стоял, пригнувшись, чтобы поместиться между тяжелыми подпорками. Уильям сочувственно улыбнулся, понимая, что сам он стоит в такой же позе. С тех пор как он приехал в Калифорнию, он побывал во многих шахтах, но так и не привык и ни малейшей симпатии к ним не испытывал.

– Мои братья могут повести второй отряд, – добавил старший Макбрайд.

Наверху раздался удар грома, упали тяжелые капли дождя.

– Лоуэлл, вы и остальные погонщики останетесь с рудокопами и идете за ними. Если они побегут, вы тоже бегите, поняли? – приказал Уильям.

Лоуэлл огляделся и заметил воду, капающую между досками сбоку от него. Он побледнел и кивнул:

– Да, сэр.

– И не стреляйте из ружья. Одного ружейного выстрела достаточно, чтобы кровля обрушилась.

Лоуэлл скривился и вынул из кобуры револьвер.

– Да, сэр.

Уильям хлопнул его по плечу и двинулся следом за Макбрайдом. За ним, немного отстав, шли Линдсей и десяток рудокопов. Низкий и почти прямой тоннель, пол которого устилали доски, имел обшитые досками же стены, между ними время от времени проступала скальная порода.

– Что я должен делать, приказывайте? – тихо спросил Линдсей.

Уильям с удивлением обернулся на него. Тот пожал плечами:

– Вы здесь живете, не я. Я буду делать, как вы скажете.

– Вы раньше бывали на серебряных рудниках?

– Нет.

– Деревянные брусья называются квадратными стойками. Шесть футов в длину, четырнадцать дюймов в ширину, на обоих концах они соединены шипами. В целом из них получаются этакие очень устойчивые соты, которые удерживают породу. Дощатый пол кладут там, где ниже есть еще один уровень.

– А что, если крепления недостаточно прочны? – спросил Линдсей, сразу заметив слабое место.

– Видите дощатые стены? Они делаются там, где порода слишком неустойчива, чтобы ее можно удержать только балкой.

Линдсей фыркнул.

– Большая часть стен здесь обшита досками.

– Здесь очень неустойчивая порода, особенно там, где есть вода.

– Какие будут советы?

– Слышите крыс? Иногда их называют лучшими друзьями рудокопов, потому что крысы первыми слышат, когда порода начинает приходить в движение. Как заметите, что они побежали, бегите сами, точно за вами по пятам гонится дьявол.

– Ну да, ну да, сэр. – И Линдсей быстро отдал ему честь.

Уильям скривил рот и отсалютовал в ответ.

Почти полчаса они осторожно шли по тоннелю, никого не встретив. Порода над головой словно давила всей тяжестью на Уильяма, но он старался не обращать на нее внимания.

Кое-где по стенам бежали ручейки и водопадики, вызывая у Уильяма сильные опасения. Вода могла заставить породу заскользить, как детские санки по снежной горке.

Он остановился, похолодев, когда они добрались до какого-то штрека, и уставился в потолок. Где-то рядом потрескивало дерево, в темноте сверкали маленькие красные глазки. По каменистому полу бежал ручеек в фут шириной.

Макбрайд нерадостно усмехнулся, проследив за направлением взгляда Уильяма.

– Да, это новая шахта. Сразу видно, как мало подпорок, жадный подонок не позволил нам поставить больше. Там, где мы вошли, за работами надзирал инженер Трегаррон, поэтому в том месте балки простоят до Судного дня. Но вот здесь разве крепь? – Он сплюнул. Остальные рудокопы что-то пробормотали в знак согласия.

Уильям кивнул. Он в жизни не видел такой ненадежной крепи.

– Далеко ли еще до заброшенного тоннеля?

– Может, футов двадцать. – Макбрайд кивнул в сторону ничем не подпертого тоннеля, наскоро прорубленного в живой породе.