Джеймс некоторое время смотрел на него, потом кивнул:

– Ладно.

Уильям прыгнул на сиденье, и они двинулись, стараясь не терять из виду Черного Кевина. Гонка кончилась почти у самых доков, где респектабельный экипаж ждал перед маленькой закрытой мелочной лавкой.

Джеймс проехал прямо мимо лавки, и Уильям увидел пустой кабриолет Кевина, который стоял в переулке рядом с соседней дверью. Во всем Кобе не нашлось бы такого идиота, который покусился бы на имущество Кевина.

Еще несколько зданий, и узкая улочка резко сворачивала в сторону. Джеймс остановился так, чтобы их не стало видно.

– Это все, что я могу для тебя сделать, мальчуган. Уильям соскочил на землю и, оглянувшись, быстро прикоснулся к шапке.

– Спасибо тебе.

– Пусть добрые святые защитят тебя, мальчуган. – И Джеймс уехал.

Несколько мгновений – и Уильям оказался уже на крыше, осторожно пробираясь туда, где Черный Кевин готовил какую-то пакость.

Раздался женский крик: «Помогите! Убивают!» Однако никого в квартале не волновала чья-то смерть.

Уильям заметил двух грумов, которые лежали неподвижно в карете, их сторожил Мики, младший брат Черного Кевина. Они, похоже, оставались еще живые, но крепко связанные. Надеяться на их помощь нечего и думать.

Уильям тихо скользнул на крышу лавочки, пригнулся, чтобы миновать разбитое окно, из которого могла бы вылететь пуля, и нашел очень маленькое грязное окошко, через которое можно видеть, что делается в лавке. А там на втором этаже творилось именно то, чего он опасался.

Черный Кевин расхаживал по комнате, жестикулируя ножом, отдавая приказания на маловразумительном английском языке. Его брат Рыжий Падриг прислонился к дверям и ухмылялся, слушая брата. Он лениво пинал ногой слугу, который лежал, связанный, у его ног.

Обеих женщин привязали к железной спинке кровати, молодую раздели, оставив только нижнюю сорочку.

– Я не просила ничего, – ныла она, указывая на двоих головорезов. – Я хотела только исполнить мою фантазию!

– Тише, детка, – успокаивала ее леди Ирен. – Что же до вас, сэр, вы забываетесь. Немедленно отпустите нас, и вы не будете арестованы.

Черный Кевин презрительно фыркнул.

– Кто собирается арестовать нас с Падригом? Кому какое дело, если на улице найдут еще три трупа?

Услышав его слова, молодая женщина завыла, как банши – дух, чьи завывания предвещают смерть.

– Заткнись, сука, или тебе придется ползать передо мной и пресмыкаться, – рявкнул Кевин и разрезал лямку ее сорочки. Лямка свесилась, едва сохраняя ее скромность, и она закричала еще громче.

Слуга попытался приблизиться к Черному Кевину. Рыжий Падриг отпихнул его ногой. Откатившись обратно к стене, слуга стал хватать ртом воздух.

Черный Кевин рассмеялся, перекидывая нож из одной руки в другую.

– Что я сделаю дальше?

В горле Уильяма клокотало. Он отполз из своего укрытия и осторожно подошел к разбитому окну. В предстоящей драке придется положиться на хитрость и быстроту, учитывая разницу в силе между ним и родичем Черного Кевина.

Уильям проверил свой шотландский кинжал в правом рукаве, который носил еще дед во времена восстания 1797 года, и обрезанную саблю под курткой, немного более длинную, чем появившиеся недавно американские охотничьи ножи. Он тихонько скользнул в дом.

Пройдя через грязную гостиную и подойдя сзади к Черному Кевину, чье внимание сосредоточивалось на истерических женщинах, Уильям подскочил к Падригу и, обхватив его рукой, быстрым движением воткнул кинжал ему в горло.

Через плечо Рыжего Падрига Уильям увидел, что молодая женщина кричит и отбивается ногами, а Черный Кевин, подняв ее юбки, расстегивает свои штаны.