Глава шестая

«Воще»

— Извините, пожалуйста, — вежливо сказал Будильник и постучал своим молоточком в дверцу клетки. — Можно вас на минуточку?

— Ну!

Чижик стоял на пороге и недовольно поводил красными нарёванными глазами.

— Вот мы поём тут, разговариваем, — сказал Тимоша, — а ведь ещё как следует не познакомились. Как тебя зовут?

— Рекс.

— Рекс?!

— Ну!

— Но ведь это, насколько я понимаю, собачье имя, — удивился Иван Карлыч.

— Ну! — вздохнул Чижик. — Мне ребята-ёжики его от собачьей будки оторвали… Какое-никакое, а всё же имя! А так только скорлупа с номером была бы.

— Не горюй! — сказал Будильник.

— Чего? — окрысился Чижик. — Себя пожалей! И этот тоже… Ещё пенсне надел!..

— Ты тут не очень! — сказал строго Будильник и легонько щёлкнул Рекса в лоб молоточком. — Скромнее надо быть! Что ты видел, кроме своего инкубатора, что ты умеешь? А так разговариваешь со старшими!

— А чего ты! — заорал Чижик, но Иван Карлыч крепко обнял его мягкой лапой.

— Спокойно! Рекс, вы ещё так молоды, у вас вся жизнь впереди! Не нужно попрекать его, — сказал он, повернувшись к Будильнику, — он ещё всему выучится!

— Рекс, ты не расстраивайся! — сказал Тимоша.

— Да кто расстраивается! — снова затрепыхался было Чижик.

Но Иван Карлыч крепко держал его своими бархатными лапками, и Рекс затих. Наверное, ему было не так уж плохо со старым Сурком.

— Вот мы тебя выпустим — полетишь куда хочешь, увидишь весь мир.

— Да? — сказал Рекс — А на какие шиши? И воще чижиков в самолёты наверняка не пускают!

— Почему? — удивился Сурок.

— Нас воще никуда не пускают!

— А при чём тут самолёты? — не понял Будильник.

— С транспортом жуткое дело! Воще! — сказал Чижик. — Мне один заяц рассказывал…

— Погоди, Рекс, — сказал Тимоша, — да при чём же тут транспорт? Ты же птица! У тебя же крылья есть!

— Ну и что?

— Как «ну и что»? Вот если бы у меня были крылья…

— Постойте, постойте, — зазвонил Будильник. — Ты что, Рекс, не знаешь, что птицы летают? Смотрите! Он не знает, что птицы могут летать, что крылья даны для полёта…

— Сам ты не знаешь! — чирикнул Чижик, но как-то неуверенно. — У нас там, в «Природе», орёл один сидел… Рассказывал… чего-то там… Воще…

— А разве тебе не снилось, — спросил Тимоша, — разве никогда тебе не снилось, что ты летаешь? Что у тебя появляются два огромных сильных крыла и ты поднимаешься высоко-высоко в синеву, где облака, простор и ветер?

— Не-а. Мне воще ничего не снится.

— Бедный! Бедный Чижик, — вздохнул Иван Карлыч. — Даже снов не видит.

— Чего бедный! Чего бедный! — хорохорился Чижик. — Я поздно спать ложусь. То, сё… телевизор… А лёг — и раз! — отрубился.

Иван Карлыч встал из-за стола, грохнул грязные тарелки в раковину и начал быстро-быстро их мыть, проверяя чистоту каждой чашки и тарелки придирчивым взглядом поверх пенсне.

— Идите в комнату, займитесь делом, — сказал Сурок, — а то тут на кухне не повернуться.