— Но я был легче воздуха! — закричал Тимоша.

— А может, он летает по какому-то ещё не открытому физическому закону… — кричал Будильник.

Но Булкин уже этого не слышал. В трубке раздавались частые телефонные гудки.

Иван Карлыч выхватил трубку из опущенной Тимошиной руки и положил её на рычаг аппарата.

— Я тебя предупреждал, — сказал он мальчику, — я говорил: не звони Булкину.

— Но он же отличник, — грустно сказал Тимоша. — Он же староста.

— Булкину не нужно летать! — сказал Иван Карлыч. — Ему не нужно летать, потому что такие, как он, не живут, а борются за существование. А тебе, мой мальчик, может быть, необходимо летать! И не в поисках пищи! А чтобы чувствовать себя человеком!

— Да много твой Булкин в этих физических законах понимает! Тоже мне! — Чижик презрительно плюнул на пол, покосился на Ивана Карлыча и быстро вытер плевок ногой.

— Нужно в школу идти! — уверенно звякнул Будильник. — Что ты каких-то Булкиных-Сайкиных расспрашиваешь? Нужно самого учителя физики спросить!

— Но я ни с одним учителем физики не знаком! Мы ещё физику не проходим.

— Да ты что! — закричал Чижик, довольный, что никто на его плевок не обратил внимания. — Да тут любой физик обрадуется! Такое дело — человек летает!

— Иди, мой мальчик.

Иван Карлыч приволок из передней пальто, шапку.

— Иди! — приговаривал он, помогая Тимоше натягивать свитер, брюки, носки. — Иди и не расстраивайся, что бы тебе ни сказали. И помни: мы ждём тебя и волнуемся.

— Любому и каждому только не верь! — закричал Чижик. — Ты — летаешь! Мы все видели! Мы все в свидетели пойдём!

— Шарфик, шарфик не снимай! Помни: у тебя больное горло! — крикнул Тимоше вслед Иван Карлыч.

Глава десятая

Епильдифор

— Э! — закричал Рекс — Э! Чего ты один-то! Я с тобой! Воще!

Но дверь за Тимошей уже захлопнулась.

Чижик метнулся к окну и выпорхнул в открытую форточку.

— Рекс! Рекс! Вернись! — кричали ему вслед Сурок и Будильник, но напрасно.

Пулей вылетел Рекс на улицу и уселся на жиденьких веточках молодого кустарника, который со временем должен был превратиться в замечательный сквер и озеленить этот новый район.

— Во! Воще!

Чижик оглянулся на дома. Но все дома были совершенно одинаковые. Он поискал окно и балкон, с которого вылетел, но и все балконы, и все окна были одинаковые.

Рекс даже присвистнул от удивления.

Чижик был малый сообразительный и потому решил смотреть на двери подъездов: из какой-нибудь обязательно выйдет Тимоша!

Чижик, однако, не знал, что, по какому-то странному обычаю, все парадные двери этих домов всегда были заколочены.

Зачем это делается, наверное, никто на свете не знает! И ответить на этот вопрос так же трудно, как и на тот, зачем вообще нужны парадные двери, если в них нельзя войти.

Тимоша давно вышел через чёрный ход и побежал к школе через двор, а Чижик всё сидел, покачиваясь, на кусте и всё поводил носишком, вглядываясь в двери парадных.

Тем временем на улицу вышел известный всему району бандит и ворюга кот Епильдифор.

Собственно, у него было много имён, потому что он ухитрялся жить сразу у нескольких хозяев, в нескольких квартирах, где его ласкали, кормили, не подозревая о том, какую он ведёт жизнь, когда отправляется гулять.

«Васенька, бедный, — говорила одна хозяйка, отпаивая его молоком, — куда ты пропал, славный мой котик.