— А хочешь, я тебя научу? — радостно заблестел глазёнками Рекс — Я, знаешь, тоже раньше не умел, а вот теперь научился! Запросто!

— Я как-то над этим не задумывался… — протянул кот. — Хотя, с другой стороны, почему бы и не летать? Есть же летучие мыши, почему бы не быть летучим котам? Расскажи-ка мне об этом поподробнее.

— Значит, так! — сказал Рекс — Раскидываешь крылья или, там, лапы и говоришь: «Хочу летать! Очень хочу, летать!»

Кот раскинул лапы и наконец-то мгновенным движением схватил Рекса.

— Ты что? Ты что, воще? — удивился Чижик, поначалу даже не пытаясь вырваться.

— Знаешь, — сказал кот, облизываясь. — Я, пожалуй, не хочу летать. Я хочу тебя съесть…

— Э! — заорал Чижик. — Как это! Воще! Мы так не договаривались!

— Ничего! — сказал Епильдифор. — Мы без договора.

— Пусти! — завопил Рекс и клюнул кота в нос.

От боли и неожиданности кот ослабил хватку, и чижик почти выскользнул из его лапы… Почти, да не совсем. Острым когтем Епильдифор зацепился за джинсы и стал подтягивать трепыхавшегося Рекса к себе.

— Постой! Постой, мой милый, мы ещё не обо всём поговорили…

— Пусти джинсы! — орал Рекс. — Пусти, порвёшь!

— Ерунда какая. Нужно быть выше этого!..

И только Епильдифор примерился, чтобы схватить Рекса второй лапой, как что-то горячее и мокрое шмякнуло коту в морду. Это Иван Карлыч выплеснул с балкона на кота целую кастрюлю манной каши. И в ту же секунду чижик отстегнул подтяжки и взмыл в небо.

— Ф-ф-фу-у-у! Ф-ф-фу-у, — фыркал и отплёвывался Епильдифор. — Терпеть не могу манную кашу.

Он стёр с морды кашу джинсами Рекса и, сделав вид, будто ничего не произошло, отправился дальше. Только иногда он вздрагивал, брезгливо отряхивался и пускал глазами зелёные искры.

— Ф-ф-фу… ф-ф-фу-у-у… Епильдифор-р-р-р…

А Рекс, выждав минутку, подхватил мокрые джинсы и взлетел на балкон.

— Во! — сказал он запыхавшись. — Воще… Чуть меня не съел!

Иван Карлыч молча ушёл пить валерьянку.

Чижик поволок джинсы в ванну и там долго стирал их, не то плеская водой, не то шмыгая носом…

Глава одиннадцатая

Физика и физкультура

Школа была в центре микрорайона, по дороге в школу Тимоше не нужно было ни одной улицы переходить. Иначе Иван Карлыч ни за что бы не отпускал мальчика одного.

Мальчик бежал, перепрыгивая большие лужи, и прохожие шарахались от него, удивляясь широченным скачкам.

Старушки, те, что пасли на детской площадке малышню, дружно ахнули, когда он перемахнул через гору песка.

Малыши, воткнутые в песочницу, как грибы в корзинку, разинув рты, глядели Тимоше вслед, позабыв про куличи и формочки.

И лишь один, тот, что был побольше других и уже ездил на трёхколёсном велосипеде, приналёг на педали, но догнать бегуна не смог.

— Куда?! Куда?! Назад! — кричала на малыша командирским голосом его бабушка. Она никак не могла взять в толк, что велосипед нужен не для того, чтобы торчать на нём неподвижно, как Медный всадник на коне, а чтобы ездить, кататься, то есть падать и вставать!

— Стой! — кричала бабуся нарушителю.

Малыш был схвачен за ухо, водворён на детскую площадку и снят с велосипеда в наказание. Однако он успел заметить, что тот странный мальчик бежал почти не касаясь земли!

— Итит! Итит! — пытался рассказать всем малыш, но ему не хватало слов, говорить он научился совсем недавно.