Родители Шарля были люди среднего достатка, серьезные и дружные со своей многочисленной родней. Дядя держал устричную плантацию, которая приносила ему доход, занимался рыбной ловлей, имея два катера, и вся их большая семья вполне могла обеспечить себя необходимым и даже больше. В разгар курортных сезонов все, от маленького Шарля с братишкой до кряхтящей старой прабабушки зарабатывали на туристах.

В свободное от учебы время Шарль, вместе со своим лучшим другом Пьером, собирал у моря всякие съестные или сувенирные ценности. Еще они гоняли морских птиц, которые с ноября месяца паслись на побережье и ближайших островах; втайне от взрослых уезжали на автобусе в глубь полуострова и лазали по старым замкам, в надежде найти древний клад и разбогатеть.

Шарль очень любил свой край, и скажи ему кто-нибудь тогда, что он уже в двадцать два года навсегда поселится в Америке, он рассмеялся бы в лицо этому глупцу. Когда им было по десять, они с Пьером поклялись друг другу, что никогда в жизни не уедут отсюда дальше, чем на пятьдесят километров.

– Я лично, – Пьер ударил кулаком по огромному куску старого дерева, на котором они восседали у моря, – никогда не брошу отца. Я буду продолжать его дело!

Шарль с уважением посмотрел на друга: ведь отец Пьера был известнейший в их квартале владелец ресторана и гостиницы для средних туристов. Этот бизнес приносил ему доход, и он собирался построить комфортабельный отель прямо на скалистом берегу.

– А я… а я выучусь на кого-нибудь и открою тут… и открою тут… музей!

– Вот это да! – Глаза Пьера загорелись. – Я тоже хочу музей! Шарль, ты возьмешь меня с собой? Я музей хочу даже больше, чем отель!

Как знать, может быть, именно этот незначительный разговор послужил отправной точкой для честолюбивых планов Шарля, а для Пьера стал первым настоящим интересом к выставочному искусству, которым он впоследствии занялся в Париже… Впрочем, это все было гораздо позже, а тогда, среди белоснежного пляжного песка, заваленного ракушками, и синей-пресиней воды, уходящей за горизонт, будущее казалось им таким же чистым и предельно ясным, как знакомый с детства пейзаж. Впереди их обоих ждал ранний успех у женщин, многочисленные романы: легкие, ни к чему не обязывающие – у Шарля и отягощенные ревностью – у Пьера… Впереди их ждало много разочарований и побед, и мечтательно-спокойный Шарль еще не понимал, почему все окружающие прочат ему большое и светлое будущее и почему девочки вьются вокруг него, словно пчелы вокруг цветка.

Со временем, конечно, он оценил эту привлекательную сторону жизни, приобрел опыт общения с взрослыми женщинами и постарался набрать его в достаточном количестве. Но не из тщеславия, а чтобы убедиться, что ничего не упустил в этом вопросе. Он знал, что без каких-либо усилий с его стороны любая особа в колледже, а потом и в университете могла пойти за ним на край света. Но Шарль не спешил растрачиваться на легкие романы… Он рос, взрослел, постигал премудрости компьютерных технологий, раз и навсегда решив заняться бизнесом в этой области, а вечерами постигал премудрости любви. Но он никогда не бросался в омут страсти с головой, словно боялся себя расплескать.

Никто никогда не видел Шарля потерявшим голову от любви. Он легко сходился и легко расходился, выбирая женщин скорее по их умению быстро выбрасывать из головы все вчерашнее. А романы рано или поздно становились вчерашними, и Шарль являлся ярчайшим примером свободы и независимости, прежде всего от собственных чувств. Правда, многие полагали, что чувств в нем не было совсем: игра в любовь привлекала его, как всякого нормального мужчину, но он отлично знал, что это всего лишь игра, и она хороша тем, что из нее в любой момент можно выйти.