— Значит, так, — заговорил он, как только машина тронулась. — Солли встречает вас в аэропорту. У вас забронирован номер в «Спаго» с часу тридцати. — Бросив взгляд на Джона, он пояснил:

— Это классное место. Проба назначена на три тридцать. Солли вас туда отвезет. Потом доставит обратно в аэропорт. Обратный рейс в восемь сорок. Я решил, чтобы у вас было побольше времени — на тот случай, если парни из «Брайт стар» захотят пригласить вас перекусить. — Он взял руку Дебры в свои ладони. — Дай-ка я на тебя посмотрю. Открой ротик. Зубки хорошо почистила? Жвачку не хочешь? Чак, дай ей мятную! — Юноша моментально протянул пачку «Клоретс». — У тебя руки как лед, — заявил Синклер. — Нюхала уже?

— Самую капельку. — Она нацепила на нос темные очки.

— Хорошо. Это поддержит тебя в боевом настроении, — Синклер резко обернулся и уставился на Лаки. Этот несчастный наркоман, похоже, следит за ним. — Что ты на мне нашел, дубина стоеросовая?

— Джо! — воскликнула Дебби чуть более резко, чем хотела. — Прошу… Лаки мой друг.

— О, я знаю, чего ему надо. — Синклер вынул бумажник и раскрыл его, продемонстрировав толстую пачку зеленых. Отсчитав четыре стодолларовые купюры, он шлепнул их на колено Лаки. — Это Дебре на развлечения. Если что захочет — ни в чем не отказывать.

— Спасибо, дядя Джо, — сказала Дебби, глядя в окно.

Через двадцать минут Джон и Дебби уже седели в самолете. Без двух десять моторы взвыли, а чуть позже небольшой аэроплан местных авиалиний покатил по рулежке.

Дебби крепко стиснула руку Джона.

— Я боюсь взлета, — пояснила она.

Джон сжал ее ладонь, пристально глядя на то, как стрелки наручных часов приближаются к десяти ровно. Он не сомневался, что в этот момент монсеньер Макдауэлл тоже смотрит на свои часы.

Самолет оторвался от земли и взял курс на юг. Как только они взлетели, Дебби сняла очки и начала рассказывать, в какой фильм ее приглашают играть:

— Называется «Рад-бригада». Рад — это сокращение от «радиации». Такой научно-фантастический фильм о последствиях ядерной войны. Там действуют подростки-мутанты. Они стали ужасно сильными и все такое. Потом им приходится… ну… вроде как сражаться с другой шайкой, тоже мутантов, только нехороших. Меня приглашают на роль Тони, проститутки.

Джон ничего не смог поделать; губы сами расплылись в улыбке. Он покачал головой.

— Это важная роль! — продолжала Дебби. — Тони тоже из мутантов, понимаешь? У нее… это… сиськи в темноте светятся. Но она защищает «Рад-бригаду» от шайки «Бластера». Она — герой. Или героиня. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Джон подумал, что слишком хорошо ее понимает, и решил, что чем меньше будет рассуждать на эту тему, тем лучше. Поэтому предпочел держать рот на замке.

Под крылом показалось гигантское лоскутное одеяло Лос-Анджелеса. Дебби вернула на место темные очки и снова крепко взяла Джона за руку.

— Ты должен принести мне удачу, — сказала она. — Я в этом уверена. Я поняла это с того самого момента, как только мы встретились. Скорпион и Рыбы. Родственные души. У меня получится, правда?

— У тебя все будет отлично! — уверенно произнес Джон, поцеловал ее руку и оставил у щеки.

Самолет с легким толчком коснулся земли.

У выхода их уже ждал Солли Сапперстайн — худощавый, компанейского вида мужчина лет сорока, в шелковистом костюме и прической под битлов. Он говорил громко, с ярко выраженным северным акцентом, при этом взгляд его блуждал где угодно, только не на Дебби.