— Так какую комнату предпочитаешь занять ты?

— Макс, ради бога, не начинай опять сначала! Я не останусь.

— Ну перестань, ты же в действительности совсем не собираешься уезжать. Если бы хотел, уже давно бы это сделал. А так тебе придется провести в пути всю ночь.

Сейчас Максин держала в руках маленькую ночную сорочку черного цвета. Лу перевел взгляд с этого предмета туалета на девушку и обратно, затем представил ее одетой в сорочку. Он отдавал себе отчет в том, что ведет себя глупо, но никак не мог отделаться от навязчивого образа. Сорочка была короткой, а Максин являлась счастливой обладательницей длинных ног. Летом он видел ее в шортах, поэтому знал наверняка. Черт побери, она приложила немало усилий, чтобы продемонстрировать ему свои ноги тогда. Казалось, смысл жизни Макси заключается именно в том, чтобы дразнить его, хотя в большинстве случаев он ухитрялся убедить себя, что в ее действиях нет ничего серьезного. Она молода и, очевидно, считает, что флиртовать с ним совершенно безопасное для нее занятие. Он намного старше ее, чтобы воспринимать ее всерьез, и является слишком хорошим другом, чтобы от него могла исходить какая-то опасность. С ним она чувствует себя легко и свободно.

Возможно, Максин права. Лу ощутил себя совершенной свиньей и устыдился собственных мыслей, в которых безраздельно царила Макс, облаченная в эту откровенную сорочку.

— Лу?

Усилием воли он взял себя в руки и посмотрел на стоящую перед ним девушку.

Она улыбнулась ему:

— Тебе нравится, да?

— Что?

— Я о ночной рубашке. Ты так таращился на нее.

Он отрицательно покачал головой:

— Ничего подобного.

— Конечно же да!

— Я просто задумался, вот и все.

— Ладно, я не возражаю.

— А следовало бы, черт побери, — пробормотал Лу, делая несколько шагов по направлению к двери.

— Что? — удивилась она.

— Ничего. Вернемся к теме нашего разговора, девочка. Я не могу остаться на ночь. Тебе понятно? Я подожду, пока ты не дозвонишься до своего друга Джейсона, чтобы понять, что у него стряслось, а потом…

— Когда же ты станешь вести себя разумно?

Он знал, что Максин права. Он действительно вел себя совершенно неразумно. Зачем ему всю ночь напролет сидеть за рулем, когда здесь к его услугам не одна, а несколько свободных спален и настойчивое приглашение хозяйки дома?

Потому, сказал себе Лу, что он не доверял себе настолько, чтобы провести ночь под одной крышей с Максин. Перебрав в голове возможные аргументы для отказа, он уцепился за первый более или менее пристойный.

— Я не захватил с собой никаких вещей, — произнес он, полностью уверенный, что уж на это ей нечего будет возразить. Он направился по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж.

Она следовала за ним по пятам:

— Нет, захватил.

Лу остановился и, медленно повернувшись, посмотрел ей прямо в глаза.

Максин стояла, держась одной рукой за дверной косяк, с самым невинным выражением лица, какое только можно было изобразить.

— Ты вел себя как настоящий упрямец. Я подозревала, что ты можешь задержаться здесь, и решила позаботиться о том, чтобы тебе было во что переодеться. В общем, я забросила твой собранный для рыбалки рюкзак в машину Сторми перед выездом из Уайт-Плейнс.

— Ты… — Лу был настолько потрясен, что не сразу нашел подходящие слова, чтобы выразить свои мысли.

— Ты можешь разместиться в этой комнате, — предложила Максин, открывая одну из дверей. — Она действительно очень милая. Одна из моих любимых. Полагаю, крестный Морган, Дэвид Самнер, останавливался в ней, когда приезжал в гости.