Loading...
Изменить размер шрифта - +
Заботиться о тебе. У них есть место. Для малолетних правонарушителей. Грязный маленький. Извращенец.

Он протащил обмякшего ребенка через комнату и швырнул его в шкаф.

- Здесь ты будешь в безопасности до приезда полиции, - проговорил он запыхавшись и захлопнул дверцу. Та сторона, где были дверные петли, прижала три пальца левой руки Горти.

Когда мальчик издал крик самой настоящей агонии Арманд снова рывком открыл дверь.

- Можешь не орать. Ты - о Боже! Какой кошмар. Я думаю, что теперь мне придется вызвать врача. Нет конца, совершенно нет конца проблемам из-за тебя. Тонта!

Он выбежал из комнаты и сбежал вниз по лестнице.

- Тонта!

- Да, лапонька.

- Этот маленький дьявол засунул свою руку в дверь. Нарочно это сделал, чтобы вызвать сочувствие. Кровь хлещет, как из заколотого поросенка. Ты знаешь, что он сделал? Он ударил меня. Он напал на меня, Тонта! Его небезопасно держать в доме!

- Мой бедный малыш! Тебе было больно?

- Удивительно, что он не убил меня. Я собираюсь вызвать полицию.

- Я лучше поднимусь наверх пока ты звонишь, - сказала Тонта. Она облизала губы.

Но когда она вошла в комнату, Горти там не было. Какое-то время после этого было много возбуждения. Сначала Арманд хотел заполучить Горти в свои руки в собственных целях, а затем он начал бояться того, что могут сказать люди, если мальчик представит свою собственную искаженную версию инцидента. Так прошел день, и неделя, и месяц, и было безопасно смотреть на небо и говорить таинственно: "Он теперь в хороших руках, бедный маленький дворняжка", - а люди могли отвечать: "Я понимаю..." В конце концов все знали, что он не был ребенком Арманда.

Но Арманд Блуэтт аккуратно отложил одну мысль в уголок своего сознания - в будущем опасаться любого молодого человека, у которого на левой руке не хватает трех пальцев.

Хэллоувеллы жили на окраине города в доме, который имел только один недостаток: он стоял на перекрестке основной магистрали штата с Главной улицей города, так что транспорт ревел день и ночь как мимо парадной, так и задней калиток.

Дочка Хэллоувеллов Кей так заботилась о своем месте в обществе, как это может только семилетний ребенок. Ее попросили выбросить мусор и как обычно она чуть приоткрыла заднюю калитку и выглянула на шоссе, чтобы посмотреть не увидел ли кто-нибудь, кого она знает, ее за этой черной работой.

- Горти!

Он отпрянул в загазованную тень светофорного столба.

- Гортон Блуэтт, я тебя вижу.

- Кей... - Он подошел к ней, стараясь держаться поближе к забору. Послушай, не говори никому, что ты меня видела, ладно?

- Но - ой. Ты убегаешь! - выпала она, заметив сверток у него под рукой. - Горти - тебе плохо? - Он был бледным и уставшим. - Ты поранил руку?

- Слегка. - Он держал свое левое запястье правой рукой, крепко. Его левая рука была замотана в два или три новых платка. - Они собирались вызвать полицию. Я выбрался через окно на крышу сарая и прятался там весь день. Они искали по всей улице и везде. Ты не скажешь?

- Я не скажу. А что в свертке?

- Ничего.

Если бы она потребовала, или схватила сверток, он бы наверное никогда больше ее не увидел. Вместо этого она сказала:

- Пожалуйста, Горти.

- Ты можешь посмотреть. - Не отпуская свое запястье он повернулся так, чтобы она смогла вытащить сверток у него из-под мышки. Она открыла его - это был бумажный мешок - и вытащила страшное разбитое лицо Джанки. Глаза Джанки сверкнули ей и она пискнула:

- Что это?

- Это Джанки. Он был со мной еще до моего рождения. Арманд, он наступил на него.

- Так ты из-за этого убегаешь?

- Кей! Что ты там делаешь?

- Иду, мама! Горти, я должна идти. Горти, ты когда-нибудь вернешься?

- Никогда.

- Ой... этот мистер Блуэтт, он такой злой...

- Кей Хэллоувелл! Сейчас же иди сюда. Дождь идет!

- Да, мама! Горти, я хотела сказать тебе.

Быстрый переход