– А как же отчет? – засмеялась она низким бархатным смехом. – Мы же еще должны…

– Ерунда! – Кид сейчас готов был забыть не только об отчете. – Видеоматериал в памяти машины, а наши комментарии… Ну какие еще нужны комментарии к тому, что попало в объектив?

Тереза и сама не испытывала желания заниматься нудным описанием процесса поиска беглеца. Сейчас ее интересовал совсем другой процесс.

– Ну как же! – Она чуть прижалась лобком к паху партнера, ей нравилось его подразнивать. Игра только начиналась, и она еще могла говорить о посторонних вещах. – Ты должен заполнить формы. Сообщить, как мы вышли на паренька.

– Да к черту… – Кид вдруг напрягся и, положив руку на талию Терезы, спросил: – Слышишь?

– Что? – Она ощущала ответную реакцию Кида и не хотела останавливаться – продолжая мягкие движения бедрами, Тереза приблизила грудь к груди Кида. – Что… я должна… слышать?

– Подожди! – Теперь уже Кид не просил, он требовал. – Шаги слышишь? В коридоре кто-то есть!

– Тебе показалось! – Возбужденной женщине не хотелось прерывать свое занятие, но все же она повернула голову в сторону двери и прислушалась. – Какие же вы, мужики, боязливые любовники! Стоит только…

Договорить Тереза не успела. Молниеносно соскочив с напарника, она броском переместилась к одежде, ворохом сваленной на полу, и выхватила миниатюрный, но мощный импульсник. Еще ей удалось развернуться в сторону двери, но нажать на кнопку она уже не успела…

Черная стрела, в которую превратилось тело, одетое с головы до ног в темную облегающую маскировочную ткань-кольчугу, пронеслась по комнате и на один миг опередила оперативника Лановски. Кончик ноги подбил руку Терезы, и заряд ее пистолета ударил в верхний угол помещения. Оружие вылетело и, вращаясь в воздухе, полетело к противоположной стене.

Кид Фосберг отреагировал на нападение на секунду позже напарницы. Но он не стал кидаться к одежде. Оперативник видел, что не успевает, нападавшие, а их оказалось четверо, уже отрезали этот путь. Фосберг метнулся за трансформер, куда, по его расчетам, должен был упасть импульсник Терезы. Его бросок был стремительным и точным. И хотя для того, чтобы завладеть оружием, ему пришлось пролететь половину помещения, Фосберг каким-то чудом смог дотянуться до ребристой рукояти. Если бы ему еще чуть-чуть удачи, если бы пистолет лег в руку излучателем к противнику, Фосберг мог начать стрельбу еще до того, как его тело коснулось пола. Перекатываясь и одновременно перехватывая оружие, он понимал, что отчаянно опаздывает, что если в нападении участвуют профессионалы, а в этом сомневаться не приходится, то ему просто не дадут встать. Понимал, но действовал, не мог же он стоять и ждать, когда его судьбу и судьбу Терезы решат другие!

Кид Фосберг действительно не успел. Сюрикен, брошенный умелой рукой, разорвал незащищенную кожу груди и, пробив сердце, отбросил труп оперативника к стене.

Удар пальцами в глаза дело вообще неприятное, но, когда повреждение наносит мастер, травма становится опасной для жизни. Счастье пострадавшего, что у Терезы не было возможности добить, самой нужно было защищаться. Блокировав прямой правый в голову, что наносил второй нападавший, она нырком ушла от хука левой. Мгновенно скользнув под «провалившуюся» руку, Тереза коротким молниеносным движением рубанула ребром ладони в пах врага. Травматическая кастрация – страшная штука, мужчина бы так не ударил! Несчастный еще не успел упасть, а обнаженное женское тело уже взвилось в воздух.